Фото: Daily
События

В Петрозаводске продолжается судебный процесс по делу известного карельского фермера

06.10.2022 Илона Радкевич 2200 https://runaruna.ru/38507/

В Петрозаводском городском суде продолжается рассмотрение уголовного дела известного карельского фермера Ираиды Шалак. Этот, по-настоящему громкий судебный процесс открывает глаза на то, что на самом деле происходит в сфере получения и освоения сельхозгрантов.

Напомним, что, согласно обвинительному заключению, за пять лет Ираида Шалак 13 человек вынудила получить и отдать в ее распоряжение свои гранты, чем причинила правительству Карелии ущерб в размере 22 миллионов 247 тысяч 981 рубля.

Не пользовался, не высаживал, не собирал

Михаил Гошкиев получил грант на развитие сельского хозяйства в 2015 году. Собирался выращивать картошку, свеклу и морковку.

Во время судебного заседания Михаил рассказал, что получить грант ему помогла Ираида Вяйновна. Она ему и бизнес-план составила, и в налоговой помогла документы оформить и счета банке открыть. И в этом собственно нет ничего удивительного: откуда у обычного сельского жителя, решившего стать фермером, знания о том, что и как там нужно оформлять?! Шалак же — опытнейший в этих делах человек. Другой вопрос, что, по словам Михаила, никаким фермером он становиться не планировал. И вообще не планировал ничего из того, что было указано в грантовой документации.

Узнав, что свидетелю было совершенно неинтересно, на выращивание каких овощей он подавал грант, прокурор уточнила:

— Вы вообще собирались быть фермером?

— Нет.

— Тогда для чего вы оформляли на себя фермерское хозяйство?

— Ну, мы работали вместе (с супругами Шалак — прим. авт.) Хотели создать одно общее хозяйство какое-то. Но ничего из этого не вышло.

Грант при этом благополучно был освоен. Правда, не Михаилом.

— Куда грант был перечислен? — уточнила прокурор.

— Наверное, на счет.

— А вы его знаете? Это же ваш счет.

— Ну, я им не распоряжался.

— А кто распоряжался счетом?

— У Ираиды Вяйновны были все документы.

На деньги гранта, который получил свидетель, согласно имеющимся документам, фермер приобрел комбайн, сеялку и посевной материал. Как он это сделал, Михаил не знает, потому что и этими вопросами он сам не занимался. Только «что-то подписывал».

По словам Михаила, все, что было приобретено, даже хранилось не у него.

— А где? — поинтересовалась гособвинитель.

— В деревне Верховье. Там склады Ираиды Вяйновны.

— Вы там видели комбайн, посевной материал, сеялку?

— Да.

— А пользовались?

— Я ими не пользовался.

— У вас есть земля в аренде?

— Нет.

— А в собственности?

— Нет.

— А где тогда использовались эти вещи?

— Может быть, в деревне.

— Вы саживали картофель, как фермер?

— Нет.

— А урожай собирали?

— Нет. Только на ярмарке, как работник (Ираида Шалак платила ему зарплату, — прим. авт.) продавал, но не картошку, а капусту.

Михаил говорит, что ничего из того, что он, якобы выращивал, благодаря деньгам гранта, он не продавал, и выручки за это соответственно, не получал. Дохода его «фермерская деятельность» не приносила.

— Скажите, а при получении гранта вам никаких денег не перепало, так называемого отката? — не выдержала прокурор.

— Нет, — невозмутимо ответил свидетель.

— А вы требовали? Просили?

— Нет.

Мужчина несколько лет не видел Ираиду Шалак (говорит, что проработал у нее тогда, в 2015 году, всего один сезон и ушел) и понятия не имеет, где сейчас техника, купленная на деньги его гранта. Спустя пять лет он просто закрыл свое ИП.

— Но эти пять лет же вы должны были о чем-то отчитываться? — пыталась добиться от него ответа гособвинитель.

— Я не отчитывался.

Не знаю, не помню, не интересно

Наталья Федорова, также получившая грант в 1,5 миллиона рублей при поддержке Ираиды Шалак поначалу уверяла, что искренне хотела быть фермером, поэтому одно время приходила на поля Ираиды Вяйновны, наблюдала за ее работой и оказывала безвозмездную помощь. Когда созрела для открытия ИП, Шалак помогла ей составить бизнес-план. Составили, защитили, деньги получили и благополучно освоили.

Правда, подробностей освоения Наталья не знает. Женщина рассказала, что была приобретена теплица, полив и сделана скважина. Но что где приобреталось, у кого и за сколько, она понятия не имеет. Кто скважину делал, тоже не знает. Не смогла свидетель внятно объяснить и, почему все это она установила на землях Ираиды Вяйновны.

— По условиям гранта, вы как фермер отчитываетесь за те 1,5 миллиона, которые вам выделило правительство Карелии. Как вы за них отчитались? — безуспешно пыталась добиться ответов от свидетеля судья.

— Я приобрела теплицу.

— За сколько?

— Не помню.

— У кого?

— Не знаю.

Эти вопросы звучали много-много раз. И по итогу Наталья Федорова сдалась: сообщила, что ничего не знает, так как всем занималась Шалак.

— Почему? Вы можете ответить на вопрос? —  уточнила судья.

— Нет.

— Она вам по доброте душевной предоставила земли, чтобы вы выращивали там капусту?

— Не знаю даже.

Во время судебного заседания Наталья Федорова уверяла, что все пять лет реально трудилась в указанной теплице, пользовалась сеялкой и поливом. При этом она даже примерно не могла сказать, чего и сколько она высаживала и какой доход от этого получала. Рассказывала про общий котел, из которого фермеры получали зарплату.

Свидетель тоже давно не видела того, что приобретала на деньги гранта. Говорит, что временно разрешила другому фермеру пользоваться ее теплицей, но пользуется или нет, она не знает.

— Я туда не езжу, — пояснила Наталья.

— Вам не интересно? — поинтересовалась прокурор.

— Пока нет.

— Вы не хотите зарабатывать на этом?

— Нет.

— Можно, наверное, продать уже, — предположила гособвинитель.

Но Наталья только пожала плечами. У нее даже документов нет, что теплица и все остальное — это ее собственность. По словам женщины, все документы всегда хранились у Ираиды Шалак.

И без того безрадостная картина стала еще более грустной после того, как прокурор зачитала показания, которые Наталья Федорова давала на следствии. Несколько цитат для примера:

«Всем занималась Шалак, а я у нее работала. Просто на меня оформили грант».

«Скважиной и системой автоматического полива пользовались и продолжают пользоваться Шалак, используя это в своем хозяйстве. Но я думаю, что по документам это мое».

«Свое крестьянское фермерское хозяйство я не веду. Своего хозяйства у меня никогда не было. Я работала на Шалак. Всеми вопросами, зарегистрированного на меня ИП занимается Шалак. И отчетами, и деятельностью, и всем другим. В теплице я планировала выращивать капусту. Семян капусты у меня не было. Это семена Шалак. И капуста реально высаживалась. Только не моя капуста, а капуста Шалак, но в теплице, приобретенной на деньги за счет гранта, который пришел на мое имя».

«После получения гранта я проработала у нее примерно год, после чего халтурила в совхозе «Аграрный».

Для того, чтобы получить и освоить грант, фермер должен был вложить в свое будущее хозяйство не менее 10 процентов личных средств. Гошкиев сразу сказал, что ничего не вкладывал, да и не было у него таких денег. Наталья же во время судебного заседания даже рассказала, где взяла деньги (муж и мама помогли). Но вот на следствии на вопрос сотрудника правоохранительных органов «Как вы собирались развивать крестьянско-фермерское хозяйство?» женщина ответила:

«У меня не было денег. Я их никуда не добавляла. И ничего не покупала сама. Я не собиралась развивать крестьянско-фермерское хозяйство. Я регистрировалась только по просьбе Шалак. Сейчас я жду 2020 год (допрашивали ее в 2019-ом, — прим.авт.), чтобы закрыть статус предпринимателя».

Напомним, что сотрудница министерства сельского хозяйства, представляющая в суде потерпевшую сторону, на первом же заседании сообщила, что ее ведомство не видит события преступления, и не признает ущерб. По версии чиновников, «деятельность Ираиды Вяйновны по помощи в подготовке по дальнейшему составлению отчетности является деятельностью по развитию кооперации» и подобного требовал федеральный центр: чтобы отчетностью занимался кто-то один, потому что фермерам сложно. Вот только по словам фермеров получается, что они не только отчетность не вели. Они вообще не интересовались своей фермерской деятельностью. Хорошо, если вообще принимали в ней какое-то участие.

На данный момент допрошены три фермера. Третий — Михаил Романов сейчас работает сторожем в местной школе, а когда-то был трактористом у Ираиды Вяйновны. Суду он рассказал, что пару раз воспользовался плугом, который был куплен на деньги его гранта, а так никакого фермерского хозяйства у него лично не было, да и земли, чтобы его вести, тоже. Он покупал картофель у супруга подсудимой, потом этот картофель высаживался на ее полях, а собранный урожай продавался на сельхозярмарке. Никакой выручки от продажи, только зарплата за реализацию овощей.

Нет сомнений, что Ираида Шалак — трудяга. Сложно сказать, хотела она по итогу приобщить этих людей к фермерскому делу или нет, но она, в отличие от тех, кому предназначались гранты, воспользовалась ими в полном объеме. Все, на что выделялись деньги, куплено, в работе и наверняка приносит доход. Следственные органы именуют такое развитие событий мошенничеством. Напомним, что Ираиду Шалак даже под стражу заключали, таким опасным преступником она показалась.

А где же другие участники этой замечательной схемы? Если Шалак — мошенница, то на скамье подсудимых явно кого-то не хватает. «Липовые» фермеры, которые оформляли гранты под развитие того, что не собирались развивать, проходят по делу свидетелями. Сотрудники министерства сельского хозяйства Карелии, которые должны были контролировать освоение выделяемых миллионов, вообще представляют потерпевшую сторону. Министр сельского хозяйства Лабинов лично много раз приезжал на поля, все проверял и со всеми беседовал. Он что, не видел, что происходит? Не знал про всю эту схему? Ушлая Шалак 13 раз смогла обвести его вокруг пальца? Простите, но верится с трудом.

Расскажите друзьям!