Фото: medium.com/@jacklaurenson
События

Откровения петрозаводчанина, подозреваемого в убийстве в Камбодже: «О том, что я убийца, я узнал из Интернета» (16+)

19.12.2017 Руна 1027 https://runaruna.ru/7071/

Почти весь прошлый год петрозаводчанин Дмитрий Сидоров провел в СИЗО. Его обвинили в убийстве школьного друга Дениса Гончарова и «закрыли». Потом «открыли». При этом кто на самом деле совершил преступление, до сих пор неизвестно, да и, похоже, никому, кроме самого Дмитрия и его семьи, неинтересно.

Эту громкую историю наверняка все прекрасно помнят. Произошла она летом 2015 года. Тогда в Камбодже, в четырехстах метрах от популярного пляжа, в канале нашли тело 28-летнего Дениса Гончарова. Ему было нанесено порядка 30 ножевых ранений.

Спустя несколько месяцев по подозрению в совершении этого преступления был задержан петрозаводчанин Дмитрий Сидоров. Оказалось, что он был последним, кто видел Дениса живым. Правда, о том, что друг мертв, а сам он «убийца», Дмитрий узнал из Интернета. Прилетев в Россию, открыл новости и не поверил своим глазам: многочисленные сайты, включая сайты федеральных телеканалов, пестрили подробностями произошедшего.

В частности, говорилось о том, что в ночь с 18 на 19 июля 2015 года между товарищами произошел бытовой конфликт, в результате которого выпивший Сидоров нанес Гончарову множественные удары ножом в голову и шею и в тот же день сбежал в Россию.

— Я действительно в тот же день уехал. В Таиланд. У меня была запланирована встреча с девушкой (сейчас эта девушка уже его жена — прим. авт.). Но и там более чем на день я остаться не мог, потому что закончилась виза, — говорит Дмитрий. — Я улетел в Россию оформлять новую визу. Кроме того, мне нужно было у должников забрать деньги и вывести деньги с заблокированного Webmoney-кошелька, чтобы вернуться и делать совместные с Денисом проекты.

Можно сказать, что ребята были не только школьными друзьями, но и деловыми партнерами. При этом в Камбодже на момент убийства жил только Денис. Дмитрий приезжал туда к морю и по делам.

— То, что было в газетах, казалось каким-то адом. Было, конечно, не по себе, — говорит Дмитрий. — Правда, я еще не сразу и поверил, что Дениса убили. Он всю жизнь от кого-то бегал: от армии, от полиции, от компаньонов. Он мне казался непотопляемым. К тому же мы как-то обсуждали с ними смерть Березовского. Думали, что ее инсценировали. Вот я и подумал, что Денис мог решить таким образом избавиться от каких-то проблем, неприятностей.

Прочитав о том, что его считают убийцей, Дмитрий попытался выяснить у юристов, что ему делать: информация давалась со ссылкой на правоохранительные органы, но никто из стражей порядка на него не выходил и ничего не предъявлял.

— Юрист, к которому я обратился, сказал мне: «А чего ты пойдешь? Дело не заведено. Что ты им скажешь, что прочитал о себе в Интернете? Да тебя и слушать никто не станет, если только ты не собираешься написать явку с повинной».

Дмитрий не собирался ее писать. А через месяц собрался и уехал в Санкт-Петербург. Там он снял квартиру, где спустя еще примерно два месяца его и задержали.

Примечательно, что Петрозаводский городской суд отказался заключать Сидорова под стражу: не увидел ничего, что бы указывало на Дмитрия как на убийцу. Но мама убитого Дениса Гончарова посчитала, что Дима может нанести вред ей и ее семье или уехать к родственникам в Республику Беларусь и скрыться от следствия. И Верховный суд Карелии, согласившись с ее доводами, заключил Дмитрия под стражу.

Не последнюю роль в том, что Дмитрий оказался в СИЗО, сыграл полиграф. Накануне заседания в Верховном суде следователь предложил обвиняемому пройти проверку с помощью этого техсредства.

— Я согласился. О том, что в моем состоянии его нельзя было проходить, я узнал намного позже, — говорит Дмитрий Сидоров. —  Это уже потом я нашел всю информацию о том, как должен был проводиться полиграф, какие эксперты должны были принимать участие в процедуре, что они должны писать в заключении, где ставить подписи, какие противопоказания есть. У них есть методичка на сайте СУСКа, так согласно информации в ней никакой полиграф мне проводить не должны были. Результаты проверки полиграфа делались прямо перед заседанием суда 5 ноября 2015 года. Считаю, что он был проведен с грубейшими нарушениями и по факту сфальсифицирован, да и этому есть подтверждения — заключение Коровина, самого известного в России полиграфолога с 20-летним стажем, имеющего собственную школу.

Дмитрий показывает медицинские документы. У него их много. Но сути это не меняет. Тогда его состояние мало кого волновало, и он оказался за решеткой на долгих 10 с половиной месяцев.

За это время следствие практически не сдвинулось с мертвой точки. В Камбоджу карельские следователи не ездили, оттуда необходимые документы не поступали. Понять, почему по итогу Дмитрия отпустили, так же сложно, как и понять, почему его арестовали.

Доказательства того, что убийца именно Дмитрий, изначально выглядели несколько странно. По большому счету, для того, чтобы обвинить его в преступлении, хватило показаний китаянки Юам — девушки его друга. Разумеется, она не была свидетелем убийства. Все, что Юам знала, — это то, что вечер накануне убийства друзья провели вместе.

Дмитрий рассказывает, что действительно отвез Дениса на пляж, но совершенно на другой, а не тот, рядом с которым его по итогу нашли.

— Он пошел за травой и исчез, — говорит Дмитрий. — Народу было много, шел дождь. К тому же я еще заходил в бар-клуб, где хотел попрощаться с одной знакомой. И когда Денис не вернулся, я подумал, что мы где-то разминулись. Я посмотрел по барам, куда он мог зайти, на стоянке, проехал тем путем, которым он мог идти от пирса, и поехал в направлении его дома, но погода была плохая, а по пути ко мне еще какие-то местные привязались… В общем, я развернулся и поехал в отель, — говорит Дмитрий Сидоров. — Наши следователи говорят, что убийство я совершил с 8 вечера до 12 часов ночи. Но девушка Дениса еще в час ночи с ним разговаривала по телефону, а я в это время в отеле уже искал такси и допаковывал вещи.

Дмитрию кажется, что для того, чтобы снять с него все обвинения, стражам порядка достаточно было бы просмотреть записи с камер видеонаблюдения. Но тогда этим никто не озаботился, а сейчас… Годами такие вещи не хранятся.

За последний год Дмитрий Сидоров успел не только посидеть за решеткой, но и жениться. Его девушке пришлось переехать из Таиланда в Петрозаводск. В России они жить не хотят и уехать не могут, потому что, предположительно, Дмитрий — убийца. Все его ноутбуки, с помощью которых он зарабатывал деньги, и информация на них — улики.

— Уже более года я не могу добиться копий своих данных с ноутбука, где еще есть бездокументарные ценные бумаги, — говорит Дмитрий. — Половина акций уже сгорело. А это миллионы рублей. Кроме того, часть акций была похищена. Мое заявление по этому поводу, отправленное в СК Р Ф Москвы, спустилось в Карелию, а здесь никто ничего не хочет расследовать. Из Следственного управления даже не отвечают на запросы полиции по поводу того, где вообще на момент хищения находилась техника. Благодаря правоохранительным органам я весь в долгах. А ведь у нас маленький ребенок.

Дмитрий пришел к нам в редакцию со словами: «Они уже два года у меня из жизни вычеркнули». Все, чего он сейчас хочет, — это чтобы дело расследовалось, а оно постоянно приостанавливается. Последний раз — больше чем на год.

— Им кажется, что я болен, что не могу давать показания. Но у меня давно пройдены все судебно-психиатрические экспертизы. И за месяц до последнего приостановления дела следователь брал у меня показания. Видимо, тогда, с его точки зрения, я был вменяем. С чего он взял, что я сейчас не могу давать показания? Если дело не продолжат расследовать, я так и останусь предполагаемым убийцей. Сколько там срок исковой давности? 15 лет?

— Уголовное дело возобновлено, — ошарашил нас заместитель руководителя Следственного управления СК РФ по Р К Владимир Игнатенков. — По делу назначена психиатрическая экспертиза.

— Да почему я все так вот должен узнавать? — недоумевает Дмитрий.

Его реально не торопятся ставить в известность о том, что происходит с его уголовным делом. У него бесконечное количество жалоб и ходатайств, на которые нет ответов. Дмитрий предоставляет нам чеки, подтверждающие, что документы он действительно отравляет. Выглядит это смешно и чудовищно одновременно: за эти два года стражи порядка приучили его к тому, что к каждому его слову должно прикладываться доказательство.

— Там проблема-то одна, — говорит Владимир Игнатенков. — Мы ждем материалы от правоохранительных органов Камбоджи. Они частично поступили, но не в полном объеме. И пока мы их не получим, мы не можем принять решение ни о прекращении дела, ни о направлении его в суд. К сожалению, что касается вопросов международного сотрудничества, никаких сроков здесь нет.

Для Дмитрия это звучит почти как приговор. Он бессрочно «обвиняемый в убийстве». Как с таким статусом в 30 лет строить жизнь, представить невозможно.



Расскажите друзьям!



Все события