Лариса Куликова. Фото: 64parallel.ru
Жизнь

«Я заперла двери и от ужаса спряталась в диван». Пенсионерка предпочла жить на морозе в палатке, но не переселяться в новую квартиру

06.12.2017 Александр Фукс 3123

Зеленый деревянный дом рядом с лесом. Привязанная к колышку собака. Снеговик, словно материализовавшийся из страшного детектива Ю. Несбё. Засыпанный снегом детский велосипед. В принципе вполне обычная деревенская картина, если бы не странная для этого времени года палатка во дворе. Зима, снег, без двух шагов Заполярье — и при этом палатка с матрасиком и одеялом. Чертовщина какая-то.

Дальше, присмотревшись, можно увидеть и другие странности. Тлеющий костерок с котелком, не дымящая печная труба, красный стяг над елками и странные надписи на стенах. «…вы преступники… Геноцид… Позор!!!». И перечень фамилий тех, кто именно преступник и кому позор. В общем, это история о том, как власти Костомукши пытались насильно осчастливить пенсионерку из деревни Вокнаволок Ларису Куликову.

Жить можно. Только холодно

Суть истории заключается в том, что Куликову непременно хотели переселить в новое жилье. Президент ведь приказал непременно улучшить качество жизни тех, кто мучается в аварийных жилищах. Он велел построить людям новые дома и специально под это дело выделил огромные деньги. Как все знают, Карелия в этом отношении оказалась самым позорным регионом — республика с треском провалила программу, в связи с чем президент лично на всю страну с экрана телевизора опозорил бывшего карельского губернатора Худилайнена. Александру Петровичу даже был объявлен высочайший президентский выговор. Впрочем, дабы не впасть в окончательную опалу, после полученной вздрючки Худилайнен должен был убиться, но за несколько месяцев переселить всех нуждающихся.

Прежний дом Ларисы Куликовой, откуда ее насильно выселили, переведен в маневренный фонд. Коллаж: Руна

Вот под каток этой прекрасной программы и попала Лариса Куликова. Для нее и еще для нескольких вокнаволокских семей компания «Гидрострой» построила новый, светлый, уютный дом. С туалетом и горячей водой. Правда, с электрическими батареями и с электрической плитой. А электричество в Вокнаволоке вырубается чуть ли не каждый день.

— Так-то жить можно, — говорит Александра Агеевна, одна из переселенных в этот дом женщин. — Туалет вот есть. Только холодно. Электричество-то выключают. Не каждый день, конечно. Но иногда дня на три бывает. Или на день. Или на несколько часов. Когда как. Сидим тогда мерзнем. Печки-то нет.

Печки действительно нет. Но есть буржуйка. Она греет только тогда, когда в ней горят дрова. Догорели — и тотчас снова холодно. Так что дров надо много. А сараев для их хранения «Гидрострой» как-то не предусмотрел.

— И еще они почему-то поставили буржуйки на кухнях, а в комнатах не поставили, — добавляет Александра Агеевна. — Так что спать всегда холодно. И если часто буржуйку топить, она чего-то трескается. И, видите, они как-то входную дверь под коробку не подогнали — вон щель какая. Но жить можно.

В новостройке электрическое отопление, а свет в Вокнаволоке отключают регулярно и надолго. Коллаж: Руна

Впрочем, наверное, лучше в холодном доме, чем в аварийном жилье, где в любую минуту может обвалиться потолок, рассыпаться уличный сортир или развалиться печь. Только вот дом, в котором жила Лариса Куликова, не был аварийным!

— Я много лет жила в страшном бараке с соседями-алкоголиками, — рассказывает Куликова. — Соседи издевались надо мной. Они постоянно пили, унижали меня, а однажды один из них сзади ударил меня арматурой по голове. Я месяц пролежала в больнице с черепно-мозговой травмой. Ели жива осталась.

В конце концов Куликова присмотрела домик на краю деревни и написала депутату Заксобрания Ларисе Ждановой письмо с просьбой поспособствовать ремонту этого дома. Действительно, вскоре дом отремонтировали, и он стал вполне пригоден для жизни. Четыре года назад Лариса Ивановна въехала туда и, наконец, зажила счастливо. И вдруг ее заставляют съезжать из него в какой-то ледяной сруб с буржуйкой. И, главное, с теми самыми соседями, которые били ее арматурой. Их как раз тоже переселили туда из того страшного барака.

Штурм

Естественно, Куликова не захотела туда переезжать. Но благодетели настаивали. Ведь она не была прописана в любимом ею доме. По ее словам, сначала ей пообещали, что она сможет там прописаться, а потом в руководстве что-то переиграли, и дом этот внесли в маневренный фонд. А раз так, то она обязана освободить его и перебраться к буржуйке и алкоголикам.

Старый барак, где изначально жила Лариса Куликова. Фото: Руна

— Но это же нонсенс, — не понимает бывшая учительница. — Программа по переселению из аварийного жилья придумана для того, чтобы улучшать условия жизни, а не ухудшать их. Должен же в действиях чиновников быть хоть какой-то здравый смысл.

Но здравого смысл в действиях чиновников нет. Костомукшская мэрия подала на пенсионерку в суд, и суд постановил, что ей надо выметаться из хорошего жилья и переезжать в плохое. В марте Куликова пережила первую атаку судебных приставов. Завидев, как они приближаются к ее дому, пожилая женщина заперла обе входные двери, а сама в ужасе и панике спряталась в диван! И это не шутка. Приставам удалось взломать первую дверь, но вторая стояла неприступно. Через дымоход борцы за народное счастье пролезать не рискнули и удалились. Так пенсионерка из Вокнаволока отразила первую атаку заботящегося о ней государства.

Дальше были обращения в суд, голодовка сына, письма в «Фейсбук» губернатору Артуру Парфенчикову, попытка дождаться его в вестибюле правительства — все тщетно.

Тот самый диван. Фото: Руна

— Я приехала в Петрозаводск и пришла в здание правительства, — рассказывает Куликова. — Спросила у милиционера, как бы мне переговорить с главой. Он сказал, чтобы я подождала у вешалки. Ну я и ждала. Ко мне спустилась какая-то женщина. Спросила, по какому я вопросу, и сказала, что не уверена, что Артур Олегович есть на месте. И ушла. А я осталась. Все думала, что дождусь. Не дождалась.

Удивительное дело. Десятилетиями миллионы жителей России вынуждены были жить в непригодном для жизни жилье. Они обивали пороги мэрий, писали письма в Кремль и даже, наверное, в Мавзолей, но государство просто не смотрело в их сторону. А теперь вдруг посмотрело. Да так, что люди не знают, в какой диван от этого государства спрятаться. Все как в стародавнем рассказе Аверченко. Когда государь отдал гуманное распоряжение переводить слепых через дорогу, а в итоге околоточные принялись хватать всех незрячих и сажать в каталажки. Ничего не меняется. Абсолютно.

В июле приставы пришли снова. Вместе с представителями органов опеки и сотрудниками костомукшской мэрии нападавших набралось 20 человек. В 7.15 утра 21 июля они штурмом взяли дом и принялись сгребать все имевшиеся там вещи. Приставы запихивали всё в черные полиэтиленовые мешки и увозили на новую квартиру. В это время в доме у Ларисы Ивановны ночевали две ее маленькие внучки.

Вещи так и лежат неразобранными в новом доме, после того как их перевезли приставы. Фото: Руна

— Я хотела уберечь девочек от этого зрелища и решила увести их на дачу к знакомой, — вспоминает Куликова. — Но за мной бросилась тетка из опеки и громко предупредила, что, если я не вернусь, у меня отберут детей и отдадут в детский дом. Дети плакали. У меня подскочило давление. Пришлось вызывать «скорую».

К вечеру приставы закончили зачистку дома. Они забили печь металлической скобой, повесили щеколду на входную дверь и заколотили окна. Чтобы строптивая пенсионерка не могла жить там, где ей хорошо, а жила там, где ей плохо.

Прочь из Вокнаволока

Однако Людмила Ивановна оказалась очень необычной женщиной. Вместо того чтобы смириться и спокойно переехать в ненавистное новое жилище, она поставила рядом со своим домом палатку и поселилась в ней. Приехавший из Петрозаводска коммунист Иван Алешин водрузил у нее во дворе красное знамя. Видимо, как символ борьбы против буржуев и буржуек. И там в палатке под красным знаменем Лариса Ивановна прожила до середины октября.

— Пришли холода, — рассказывает Куликова, — но я нагревала на костре воду, разливала ее по бутылкам и обкладывалась ими. Две к животу, две к спине и две к ногам. И еще у меня очень теплое одеяло.

К счастью, в середине октября Куликову спасла одна из соседок. Она уговорила ее ночевать у нее в доме. Властям же, похоже, было абсолютно все равно, что живой человек может замерзнуть. Логика власти была проста.

Лариса Куликова, ее палатака и красный флаг. Коллаж: Руна

1. Есть программа президента по расселению людей из аварийного жилья.
2. То жилье, в котором прописана Куликова, считается аварийным.
3. За невыполнение приказа президента могут наказать.
4. Есть решение суда.
5. Квартира женщине предоставлена.
6. А остальное не их проблемы.

Так и остается непонятным, почему костомукшская мэрия отказалась прописывать Куликову в том милом ее сердцу доме. Почему вдруг этот дом оказался в маневренном фонде? Почему нельзя было отдать ей этот дом, а к маневренному фонду отнести окаянную квартиру с буржуйкой? Есть предположения, что у властей имеются какие-то свои виды на тот дом, из которого выгнали Куликову. В конце концов, Вокнаволок хоть и небольшой, но все-таки центр финно-угорской культуры. Может, в том доме хотят открыть какой-нибудь народный клуб или культурный центр. Туда можно будет водить туристов и показывать это место иностранцам. Мало ли. Мы не знаем, и вслух никто ничего не говорит. Но то, что ради хорошего дела можно пожертвовать одной пенсионеркой, так это еще Достоевский рассказывал.

Вход в дом, который заколотили приставы. Фото: «Аргументы и Факты» в Карелии / karel.aif.ru

В первый день зимы сын Ларисы Ивановны Евгений забрал ее в Петрозаводск, где он снял для нее квартиру. Нужно было заехать в новый дом, забрать какие-то вывезенные приставами вещи. При одном только упоминании о том, что надо будет переступить порог того дома, Куликова начинала плакать. В конце концов, кое-как в зловещих черных пакетах нашли зимние сапоги и старую дубленку. Погрузили все самое необходимое в машину, взяли испуганного и жалобно скулящего пса и уехали. Прочь из Вокнаволока.



Расскажите друзьям!


Интересное в сети