События

Таксист из Кондопоги убивал своих пассажирок в дни их рождения: горожане еще долго боялись садиться в такси

01.12.2017 Руна 8318

В 2007-м об этой истории говорили все. Потому что после нее реально стало страшно ездить в такси: молодой парень, подрабатывавший частным извозом, убивал своих пассажирок.

Тогда с разницей в несколько недель в Петрозаводске пропали две студентки. Обе исчезли после того, как покинули развлекательное заведение «Карелия» (находилось оно в на тот момент еще функционирующем здании кинотеатра «Победа»). Их трупы были найдены в лесу далеко за городом, а в городе заговорили о маньяке.

Когда стражи порядка заявили о том, что подозреваемый найден, многие отнеслись к этой новости скептически. Был арестован таксист из Кондопоги, у которого обнаружили банковские карточки и цепочку одной из убитых девушек.

— Может, это и не тот вовсе, — почему-то не доверяли следствию горожане.

Сам же молодой человек и не отрицал: это был он. Оказалось, что одну из девушек он задушил ремнем от штанов, другую — электрическим проводом.

Погибшие Аня Бекренева и Лена Фокина не были знакомы друг с другом. Аня училась в Петрозаводском государственном университете, Лена — в машиностроительном колледже. Обе из хороших семей, любимые дочери любящих родителей.

По иронии судьбы, обе девушки погибли в свои дни рождения. Лене в день смерти исполнилось 17 лет, а Ане — 19.

Убийцей оказался 24-летний Василий Порожняков, житель Кондопоги, бывший сотрудник правоохранительных органов. Он работал и в Управлении исполнения наказаний и в местном РОВД. В армии не служил по состоянию здоровья: врачи выявили у него психическое расстройство.

Мама Ани Бекреневой тогда не поверила, что молодой человек и в самом деле не мог проходить воинскую службу, и попыталась проверить правомерность диагноза Порожнякова. Знаете, что ответил ей военный комиссар республики? В бумаге за его подписью было написано: «Вызывает недоумение факт вашего прямого доступа к материалам уголовного дела и ваша конкретная роль в проведении следственных действий».

Мама Ани Бекреневой во время заседания суда:

— Этот факт у них вызывает недоумение, а диагноз Порожнякова — нет… Они фактически спрашивают у меня: «Кто я такая, чтобы интересоваться его диагнозом?» Да в то время, когда он должен был служить в армии, он убивал наших дочерей.

До суда женщина пыталась узнать об убийце как можно больше. Хотела сама разобраться в том, что произошло. Докопаться до истины. Писала, звонила, собирала какие-то документы.

Во время одного из судебных заседаний мама Лены поинтересовалась у подсудимого:

— После убийства первой девушки прошел месяц. У вас по этому поводу никаких мыслей не возникало?

— Я хотел застрелиться! — ответил Порожняков, но на последовавший вопрос, почему же так и не сделал этого, не ответил.

Возможно, ответ скрывался в судебно-психиатрической экспертизе, а там было написано, что Василий лжив, изворотлив, любил быть в центре внимания, сочинять истории, а во время убийств девушек он «испытал чувство превосходства, власти над потерпевшими».

В зале суда Порожняков тоже не выглядел подавленным. Он отвечал четко, ясно, обдуманно. И, что удивительно, когда сталкивался взглядом с матерями убитых им девчонок, даже не пытался отвести глаза. Он все признавал — и убийства, и материальный вред, и моральный. При этом еще и торговаться пытался. Мол, стоимость телефона одной из девочек была явно завышена, а цена за моральные страдания потерпевших (по делу были заявлены миллионные иски) и вовсе казалась ему смешной.

— Я считаю сумму нереальной, — с полуулыбкой заявлял убийца.

Самое страшное, что ухмылка и полуулыбка не сходили с губ Порожнякова вообще ни на одном заседании. Улыбался он и в дни после убийств.

— Он был в хорошем настроении. Заигрывал со мной, — рассказывала в суде продавец магазина, куда Порожняков сдал телефон одной из девушек.

Как отметили обследовавшие тогда преступника врачи-психиатры, Василий совершенно спокойно говорил о проданных им сотовых телефонах девушек: «Так ведь за смену рассчитываться надо было».

Из показаний мамы подсудимого (по материалам уголовного дела):

— После того как Василий ушел из милиции, он долго не мог трудоустроиться, в связи с чем у него появились долги. Он пытался расплачиваться, однако на него постоянно оказывалось давление со стороны кредиторов. Он стал часто врать, в том числе и нам, и порой мы даже не могли понять, где правда, а где — нет.

В уголовном деле упомянуто, что увольнение Порожнякова из правоохранительных органов было связано в том числе и с его патологической лживостью, а также с превышением должностных полномочий по отношению к задержанным и с домогательствами к несовершеннолетней.

Из показаний Василия Порожнякова:

— Я воспитывался без отца. Когда мне было 10 лет, мать вышла замуж за человека, с которым у меня сложились неприязненные отношения. У меня было очень много друзей, со мной было интересно общаться, но постоянные домашние ссоры с отчимом изматывали, и я изменился. Я устроился в Министерство юстиции, потом перевелся в УВД. С коллегами у меня сложились дружеские отношения, нареканий со стороны начальства не было. Я старался работать по совести. Общался с людьми из других регионов. Они приезжали ко мне в гости. Потом я ушел из УВД, стал ездить на «Газели», потом пришлось уйти в такси. Скопилось много проблем: я разбил две машины, за которые мне нужно было расплачиваться, ухудшились отношения в семье. Это привело к тому, что я покинул Кондопогу. Сначала снимал квартиру, потом переехал в деревню к родственникам. Иногда работал по 3−4 суток. Иногда по тысяче километров за сутки проезжал. Было очень тяжело. Начал выпивать. У меня не было в Петрозаводске жилья, поэтому я либо по объявлению снимал жилье на ночь, либо в машине ночевал. У меня началась непроходящая депрессия. А такси — это постоянное общение с людьми. Днем еще нормально. А ночью и драки были…

— Ну и что? — недоумевали мамы погибших девочек. — При чем тут наши дочери?

А вот этого убийца, как ни пытался, так и не смог объяснить суду.

По словам Порожнякова, Лена Фокина сама подошла к его машине, когда он с другим таксистом стоял около центрального рынка, и попросила отвезти ее на Октябрьский проспект. В процессе поездки она сказала, что ее зовут Елена, что у нее день рождения, что она идет от подруг из клуба «Карелия», очень устала, замерзла и хочет домой, но потом она не смогла вспомнить номер дома. Они немного покатались по Октябрьскому проспекту, после чего выяснилось, что домой девушка уже не хочет и не возражает еще покататься. Потом она якобы предложила съездить к ее подруге в Сулажгору, но в Сулажгоре не смогла вспомнить точного адреса, и предложила съездить в гости к другой подруге — в Шую, но и там адреса Лена не вспомнила.

Из показаний Василия Порожнякова:

— Я стал злиться. Говорю ей: «Что ты из меня дурачка делаешь?» Она обиделась. Начала на меня кричать: «Ты плохой таксист». Начала махать рукой и разбила мне губу. У меня пошла кровь. Я попросил у нее платок, а она начала меня успокаивать.

Потом, по словам таксиста, он вышел из машины, попытался кому-то позвонить, после чего сел в авто и заявил, что у него дела.

Из показаний Василия Порожнякова:

— Но она не захотела уезжать. Стала толкать меня, кричать, не давала ехать. И я остановился. Сначала попытался ее успокоить. Потом ударил по лицу рукой. Не знаю, что на меня нашло. Началась драка. Я не контролировал свои поступки. Потом мне под руку попался ремень. Я накинул его ей на шею и стал тянуть в разные стороны. Когда я пришел в себя, увидел, что девушка не подает признаков жизни. Испугался. Она была мертва. Я выпил пива, покурил, потом поехал в сторону Кондопоги. По пути оглянулся, увидел тело девушки. Понял, что нужно его куда-то деть. Свернул в сторону Лучевого-1, остановился, достал тело и сбросил.

В день убийства Ани Бекреневой Порожняков работал уже на другой машине.

— В районе шести утра мы с таксистами стояли на проспекте Ленина на остановке около гостиницы «Северная». Я увидел там Аню — официантку из клуба «Карелия». Девочка, с которой она была, уехала, и Аня осталась одна, — рассказывал на суде преступник. — Я подошел, поздоровался. Она сказала, что у нее день рождения и что она ждет троллейбус. Я предложил ее подвезти.

Уже в пути, по словам Василия, выяснилось, что ему нужно съездить за инструментами в деревню Кончезеро, и Аня предложила парню съездить с ним за компанию. Он согласился. Но когда они добрались до деревни, пришло осознание, что нельзя наведываться к родственникам так рано. Решено было немного подождать.

Из показаний Василия Порожнякова:

— Я стал рассказывать девушке о себе. Сказал, что работал в милиции. Она ответила что-то обидное. Сначала я не придал этому значения. Потом она повторила. Она оскорбляла сотрудников милиции. Из-за этого мы поссорились. Я стал ее душить. Потом потрогал пульс и испугался. Решил избавиться от тела. Для этого поехал в сторону Кондопоги. По пути девушка пришла в себя, закашляла. Было на самом деле страшно. Она сидела и молчала. Я спросил: «Что будем делать?» Она закричала: «Если ты хотел меня ограбить, мог бы сделать это сразу». Я сказал, что не хотел, но она не поверила. Начала меня бить и кидаться в меня вещами. Потом нашла у меня визитки. Написала на них что-то и кинула в меня вместе с банковскими карточками со словами: «Вот тебе карточки. Вот тебе коды». Между сиденьем лежал кабель. Она начала им меня бить. Потом этот кабель намотался мне на руку, и я ее удушил.

Парень уверял, что после второго убийства и до задержания у него была дикая депрессия. Он якобы даже принял решение поехать в милицию и все рассказать, но не успел: его задержали раньше.

Василия Порожнякова осудили на 24 года — ровно на столько, сколько ему было тогда, когда он убивал.




Расскажите друзьям!


Интересное в сети