События

Запредельная нагрузка. Почему сотрудники полиции не видят своей вины в том, что совершил «петрозаводский маньяк»

31.01.2020 Илона Радкевич 6045 https://runaruna.ru/30989/

Есть ощущение, что если бы не многочисленные вопросы СМИ к сотрудникам полиции в деле Антона Ипатова, получившего в народе прозвище «петрозаводский маньяк», не было бы сегодня никакого судебного процесса. Просто потому (и это следует в том числе из показаний абсолютно всех свидетелей), что ничего особенного подсудимые не совершили. Они работали по этому делу не лучше и не хуже, чем по другим аналогичным делам. И, честно говоря, даже сомнений нет, что чисто физически они не могли разглядеть в парне, который подрался по пьяни, «маньяка».

Впрочем, им это и не вменяют. По мнению следствия, вина подсудимых заключается в том, что они вовремя его не закрыли (до того, как Ипатов порезал знакомую несовершеннолетнюю и убил двух незнакомок на улицах города), хотя могли бы.

Первым, согласно обвинительному заключению, этого не сделал старший участковый уполномоченный Ринат Гратий. Он не озаботился судебно-медицинской экспертизой в отношении собутыльника Ипатова, которого тот избил до полусмерти, не оценил «послужной список» и степень опасности Антона для общества и вообще не придал потасовке между мужчинами большого значения. Он вынес отказ в возбуждении уголовного дела.

Из показаний Рината Гратия:

— Я считаю, что в этой трагической цепочке событий, которая имела место с участием гражданина Ипатова, в этом клубке обстоятельств, имевших место на протяжении нескольких месяцев 2018 года, правоохранительная система нашего государства делает меня «крайним» или одним из «крайних», а причина этого только в том, что именно с моим участием имел место первоначальный материал проверки по факту причинения телесных повреждений Круковскому.

Подсудимый рассказал, что на момент драки Ипатова с Круковским (тот самый мужчина, который теперь везде числится потерпевшим) за участковым пунктом полиции, на территории которого произошел инцидент, не было закреплено постоянного участкового, и материал расписали ему, у которого работы и на своих участках было более чем предостаточно.

Из показаний Рината Гратия:

— На тот момент на руках у меня было свыше 230 текущих материалов проверок, около 30−40 материалов дополнительной проверки, большое количество отдельных поручений и запросов, по которым необходима была трудоемкая и затратная работа, и по которым необходимо было ездить по всему городу, при том, что служебного транспорта нет, а личный был сломан. <> У меня была запредельная нагрузка…

Подсудимый рассказал, что как только получил материал по той драке (в начале июня 2018 года), сразу выехал по адресу проживания Круковского, но ему никто не открыл. Позже он нашел потерпевшего в БСМП, где неоднократно его навещал. В один из таких визитов побитый Ипатовым мужчина заявил участковому, что претензий к Антону (фамилию которого Круковский тогда не знал и не называл) он не имеет, от написания заявления на него и прохождения СМО отказывается. Врача Гратий не опрашивал и справку о диагнозе пациента не запрашивал, потому что нет такой практики.

По словам участкового, он вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела с ходатайством перед прокурором города о его отмене и направлении на дополнительную проверку, так как к тому моменту не удалось еще опросить хозяина квартиры, где всё произошло, и других свидетелей происшествия.

В начале июля материал вернулся к участковому для дополнительной проверки. Правда, подсудимый уверяет, что это по указанным на них датам документы поступили в начале июля, а на самом деле он увидел их только 17-го числа. То есть материал ему расписали задним числом, что, говорит Гратий, на практике происходит не так уж и редко.

Больше проверкой по этому делу он не занимался, так как поручил дальнейшую работу вернувшейся из командировки и не нагруженной другими материалами следователю Богдановой. Правда, она по каким-то причинам получила документы не сразу. В общем, время шло. А потом шла дополнительная проверка. Шла она вплоть до 17 августа. Во время проверки, по словам участкового, вызывался и Антон Ипатов, и его подруга (из-за которой, кстати, та драка и произошла), но давать какие-либо показания по случившемуся они отказались.

— Если и считать нарушением процесс моей длительной проверки по данному сообщению, то это нарушение прекратилось еще в июле — августе 2018 года, когда я вначале передал материал Богдановой, а потом сам же помог ей его дособрать и направить в следственный орган, — отметил Ринат Гратий. — Материал был передан с моей стороны, хоть и с задержкой, но не с трагическим опозданием, я акцентирую на этом внимание.

Умышленно скрывался

Далее дело оказалось у заместителя начальника следственного управления Петрозаводска Ивана Воронова. Поэтому он сейчас на той же скамье подсудимых, что и Гратий. Воронов, по версии следствия, после недели ничегонеделания поручил работу по поступившим материалам Екатерине Хориной — третьей обвиняемой по делу.

Примечательно, что, как выяснилось в суде, Воронов тоже в тот период времени занимался совсем не своей работой. Просто кадровый голод вынуждал его руководить отделом, к руководству которого на тот момент он не имел никакого отношения, без отрыва от основной работы.

— При этом объективно, в полном объеме и постоянно контролировать состояние оперативно-служебной обстановки в указанном отделе, я, естественно, не мог, — признался Воронов, сообщив, что ему, конечно, потребовалось время на то, чтобы изучить материал по Круковскому и передать его конкретному следователю.

— В отделе на службе с учетом отпусков, командировок и больничных находилось всего 3 следователя, которые выполняли нагрузку положенную 13 сотрудникам, — отметил Воронов. — Данное обстоятельство также учитывалось мной при определении следователя, которому в конечном итоге было поручено проведение проверки.

Согласно обвинительному заключению, документов, которые получил Воронов, было достаточно для того, чтобы понимать, что преступление совершил Ипатов, кто такой Ипатов и насколько он опасен. Например, по данным следствия, в деле имелась справка из информационного центра МВД о судимостях этого человека. Воронов же утверждает, что никакой справки не было.

С указанным документом вообще всё интересно. В деле он действительно фигурирует, но совершенно неустановленной формы, которая не позволяет понять, кто и в какой момент ее к делу приложил (когда материал по Круковскому ходил по рукам подсудимых или уже во время следствия в отношении сотрудников полиции).

Как бы то ни было, по словам подсудимого, при первой же возможности он навел необходимые справки по Ипатову и дал соответствующие указания старшему следователю Хориной, которая должна была установить, где находится Ипатов, причастен ли он (по словам подсудимых, показания участников той вечеринки были настолько специфическими, что из них невозможно было сделать однозначный вывод о виновности Ипатова в нанесении Круковскому тяжких телесных повреждений), и если причастен, возбудить уголовное дело и принять меры для задержания подозреваемого.

Именно так, уверяет подсудимая Екатерина Хорина, она и поступила — начала полноценную проверку, для которой требовалось время. И помощь оперативных сотрудников, которые, кстати, своевременно не могли ее оказать. В частности, они не доставляли ей для проведения опроса фигурантов дела.

— Несмотря на то, что за 10 дней оперативные сотрудники не доставили для опроса ни одного участника происшествия, я решила не отказывать в возбуждении уголовного дела, а возбудить его по самой тяжкой статье, — отметила подсудимая.

Потом дело у Хориной изъяли. Следователь, которой перепоручили работу, изучив его, дала оперативникам указание доставить к ней Ипатова, но его не нашли. Что, по словам подсудимой, и неудивительно. Дело в том, что еще 23 августа Антон Ипатов совершил кражу.

— Именно с этого дня его стали активно разыскивать для привлечения к уголовной ответственности, — сообщила Екатерина. — Таким образом, меры по задержанию и заключению Ипатова под стражу принимались как до того, как мне был передан материал проверки, так и после того, как дело было изъято из моего производства… С 23 августа Ипатов умышленно скрывался и оперативные сотрудники по объективным причинам не могли его найти и задержать.

Екатерина Хорина отметила, что с момента совершения Ипатовым преступления в отношении Круковского до момента совершения им преступления в отношении несовершеннолетней прошло 3 месяца и шесть дней. При этом в ее руках материал был всего 10 дней, а без учета выходных — 7 дней.

— К примеру, в прокуратуре Петрозаводска данный материал без движения находился 8 дней, — справедливо заметила подсудимая.

Цепочка

Гратий, Воронов, Хорина… Как эти люди попали на скамью подсудимых, вроде бы понятно: пытались наказать всех причастных, вот прямо по цепочке. Другой вопрос, что цепочка получилась какая-то неполная. А где сотрудники ППС, которые выезжали на вызов по той драке, после которой, как решило следствие, Ипатов ощутил свою безнаказанность (вообще-то, они не просто не забрали будущего «петрозаводского маньяка», они его выпроводили из квартиры, где произошло преступление)? А где сотрудники прокуратуры, которые надзирали за следствием? Где оперативники, которые не доставляли к Хориной людей для опроса? Где сотрудники полиции, которые уже после того, как Ипатов напал с ножом на несовершеннолетнюю, позвонили ему и попросили о встрече (именно после этого звонка парень начал основательно прятаться)? Где, в конце концов, подруга Ипатова, которая помогала ему ухаживать за первой порезанной девочкой, и с которой он встретился сразу после убийств незнакомок (обратись она в полицию после первой истории, не было бы никаких убийств)?

Если уж наказывать, то всех. Иначе картинка не складывается. Можно, например, наказать тех, кто его последний раз из мест лишения свободы выпускал (это же не первая его судимость). Они что там, не разглядели, насколько Ипатов опасный?

С наказаниями в этом деле вообще какая-то чехарда получилась. По слова адвоката Екатерины Хориной, защита неоднократно просила следователя приобщить к материалам дела результаты служебной проверки по факту ненадлежащего исполнения служебных обязанностей работниками прокуратуры Петрозаводска в ходе надзора за проведением доследственной проверки по драке Ипатова с собутыльником. И сейчас, когда в суде огласили содержание указанного документа, понятно, почему его не приобщали и не показывали.

А бумага та гласит, что первый заместитель прокурора Петрозаводска Гравченков П. Л. и помощник прокурора Петрозаводска Рудакова Г. И. «ненадлежаще исполнили служебные обязанности», за что заслуживают «привлечения к дисциплинарной ответственности». Подписано начальником отдела по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью правоохранительных органов и органов юстиции Дмитрием Рачковым и согласовано заместителем прокурора Карелии Сергеем Губиным. А примечателен этот документ тем, что составлен он был еще в ноябре 2018 года. Сейчас январь 2020-го. А приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности указанных сотрудников прокуратуры как не было, так и нет.

Забавно. Не правда ли?

Впереди прения сторон. Мы будем держать вас в курсе событий.

Расскажите друзьям!