Фото: Ria.ru
События

В следственном управлении Карелии потеряли взятку

24.01.2020 Руна 11465 https://runaruna.ru/30952/

В Петрозаводском городском суде сейчас рассматривается весьма необычный иск: Следственное управление СК РФ по Карелии обвиняет своего бывшего сотрудника Романа Масалева в том, что ведомство утратило вещественное доказательство по делу — деньги в размере 165 тысяч рублей. Ну и, соответственно, просит их с него взыскать.

Эта история началась в середине 2018 года. Следователь следственного отдела по Петрозаводску СКРФ по Р К Роман Масалев расследовал дело о передаче взятки. Сама взятка была признана вещественным доказательством и хранилась в кабинете в служебном сейфе.

— Руководство отдела было в курсе этого, претензий на тот момент не было, — рассказывает Роман.

Потом дело у него забрали (про вещественные доказательства, правда, тогда даже не вспомнили), и в суд его направлял уже совсем другой сотрудник.

В январе женщина была признана виновной в даче взятки в размере 165 тысяч рублей главе администрации Олонецкого района Сергею Прокопьеву. Согласно приговору суда, после его вступления в законную силу указанная сумма должна была быть взыскана в доход государства.

1 февраля минувшего года Масалев уволился.

— Кабинет у меня приняли, ключи отдал руководителю, подписал обходной лист и ушел, — рассказывает бывший следователь.

Приговор, о котором шла речь, поступил в следственный отдел по Петрозаводску СУСК РФ по РК в конце февраля, примерно через месяц после увольнения Романа из ведомства. И все кинулись искать вещдоки. Когда не нашли, позвонили Масалеву.

— У меня спросили: «Где деньги?» Я ответил, что они в сейфе, — рассказывает бывший сотрудник СУСКа. — А через месяц родился рапорт руководителя отдела, в котором было указано, что денег нет.

Этот рапорт ушел в управление, откуда Роману тоже звонили и интересовались судьбой наличности. Понятно, что ответ не поменялся.

Прошел еще месяц. А потом Масалев узнал, что его подозревают в халатности:

— Вызывают и опрашивают. На вопрос «А что же стало с деньгами?» отвечаю как есть: «Полагаю, что их украли после моего увольнения». Не могли же они куда-то просто исчезнуть?

Но, видимо, могли. Их ведь так и не нашли.

Слушайте, а из СУСКа, получается, вообще страшно увольняться. Через год они еще чего-нибудь могут недосчитаться, и иди потом доказывай, что ты ничего не брал, не терял и не допускал, чтобы кто-то взял. Кстати, об этом «кто-то». Романа ведь никто не обвиняет в краже. По мнению бывших работодателей, вещдок был утрачен по его вине, а не присвоен им. Но кто-то же деньги взял. И надо думать, этот кто-то не с улицы.

Фото: Rk.karelia.ru

Примечательно, что уголовное дело по факту присвоения наличности «неизвестным должностным лицом» было. И расследовалось вплоть до сентября минувшего года, но было прекращено.

По этому поводу Роман даже в прокуратуру обращался с жалобой на постановление о прекращении уголовного дела.

— Во-первых, не вполне понятно, каким образом могли быть «утрачены» денежные средства, находившиеся в упакованном виде в сейфе, — говорит бывший следователь. — На стадии доследственной проверки и при допросе в качестве свидетеля я указывал на то, что денежные средства похищены неизвестным мне лицом после 4 февраля 2019 года, поскольку на момент передачи кабинета руководителю следственного отдела денежные средства и иные вещественные доказательства, в том числе по другим уголовным делам, не были «утрачены» и приняты у меня в полном объеме, что подтверждается обходным листом, оригинал которого находится в отделе кадров следственного управления.

Сейчас (это следует из предъявленного иска) бывшие коллеги уверяют, что, подписывая обходной лист, Масалев ввел их в заблуждение относительно местонахождения денег. Ок. Допустим, он написал, что они хранятся в одном помещении ведомства, а на самом деле лежали в другом. Куда они делись-то по итогу?

—  Вместо проведения надлежащей проверки обстоятельств хищения денежных средств и иных вещественных доказательств (об этом в иске почему-то не говорится, но ведь вместе с деньгами пропали и другие вещдоки по делу — прим. авт.) следователь ограничился лаконичной формулировкой о том, что «не имеется конкретных сведений и данных, указывающих на совершение преступлений, предусмотренных ст. 158, 160 УПК РФ (кража и присвоение — прим. ред.)».

То есть человек, взявший деньги, так и остается неизвестным и, соответственно, безнаказанными.

Позиция СУСКа: у них в ведомстве есть «техническая возможности по хранению денежных средств и иных ценностей… в камере хранения вещественных доказательств, абонированной банковской ячейке или на банковском счете».

— Камера хранения вещественных доказательств следственного отдела по городу Петрозаводску не соответствует требованиям инструкции, там нет ни сигнализации, ни сейфов для хранения, — говорит Роман Масалев. — Ссылка следователя на наличие банковской ячейки не обоснована, поскольку не исследован вопрос о том, доводилось ли до моего сведения содержание договора аренды банковской ячейки. Помимо этого, следователем сделан необоснованный вывод о возможности хранения вещественных доказательств в виде наличных денег на банковском счете по учету средств, поступающих во временное распоряжение. Изъятые денежные средства являлись предметом взятки, в материалах уголовного дела указаны их индивидуальные признаки в виде номеров банкнот, что исключало их зачисление на счет по учету средств, поступающих во временное распоряжение.

Роман говорит о том, что его непосредственный руководитель прекрасно знал, что вещдоки хранятся в служебном сейфе, ибо больше реально негде.

К слову, инструкция, которую якобы нарушил Роман, налагает обязанности не только на него, но и на руководителей ведомства. В частности, они должны «обеспечить соблюдение инструкции подчиненными сотрудниками», «оборудовать в каждом следственном органе С К России камеру хранения вещественных доказательств», и главное — «обеспечить регулярное, не реже одного раза в квартал, проведение проверок наличия, состояния и условий хранения вещественных доказательств и иного имущества, находящегося в камере хранения вещественных доказательств». Исходя из этого, ответчиком по иску должен быть не только бывший следователь, но и его бывшие руководители.

Наверное, еще никогда ведомство такого уровня в Карелии настолько откровенно не расписывалось в собственном бардаке. Можно ведь сколько угодно теперь переводить стрелки на Романа, сути дела это не поменяет: деньги пропали, преступник не найден, зато найден тот, с кого можно попытаться взыскать потерю. Гениальная схема!

Расскажите друзьям!