Фото: Виктор Давидюк
Жизнь

МВД Карелии вынесло взыскание неизвестно кому и неизвестно за что

14.01.2020 Александр Фукс 9142 https://runaruna.ru/30900/

Нет моих физических сил с этой милицией. Или с полицией. Но, думаю, вы со мной согласитесь: по большому счету, нет никакой разницы. Ведь если начать называть коромысло веником, оно не перестанет быть коромыслом. Но сейчас не об этом. Сейчас не об этом, а о том, что они уже сделали мне все нервы. Третий или четвертый раз сажусь рассказывать о нашей с ними переписке и не перестаю удивляться. В общем, на днях я получил из МВД очередной ответ ни о чем.

Я просил полицию прокомментировать ситуацию с задержанием одной девушки. Она провела всю ночь в вонючей камере сулажгорского спецприемника из-за того, что забыла заплатить в магазине за резинки для волос. Резинки стоили 69 рублей 90 копеек. Но ее, тем не менее, упекли в обезьянник и продержали там 15 часов. А потом отпустили в связи с «отсутствием состава правонарушения». Ну и, в общем, мне нужно было получить официальную позицию карельского МВД на этот счет. Меня попросили подождать месяц, так как полиция начала по этому поводу служебную проверку. Затем попросили подождать еще месяц, так один из фигурантов проверки уехал в отпуск. И вот, наконец-то, долгожданный ответ пришел.

Я рассчитывал узнать, чем руководствовался участковый, из-за действий которого на девушку свалилось такое наказание. Хотел понять, имелись ли у него на то законные основания и можно ли было разрешить эту ситуацию как-то иначе. Одним словом, мне хотелось нормального комментария. А в ответ я получил одно единственное предложение: «Виновные привлечены к дисциплинарной ответственности».

То есть виновные все-таки были. Это круто. Но, блин, кто эти виновные? Я до сих пор полагал, что виновный один — участковый по фамилии Хяккинен. А оказывается, их несколько. Может, это те дежурные, которые открыли девушке смотровое окошко в камере, чтобы она могла дышать и не задохнулась в гостеприимных благоуханиях казематов? Может, по милицейским правилам, они не имели права давать задержанной дышать? Или, может, это участковый Мишин, который на следующий день отпустил задержанную, не усмотрев в ее действиях ничего криминального? Вдруг, по мнению проверяющих, ее следовало подержать еще сутки и довести дело до суда? Сколько вообще этих виновных, в чем они виноваты и какова позиция МВД? И в чем, кстати, заключается «дисциплинарная ответственность»? Виновным объявили выговор? Лишили премии? Накричали? Пожурили? Понизили в звании? Сделали а-та-та? Выпороли на конюшне? Все эти вопросы я отослал в пресс-службу МВД и получил следующий ответ: «Запрашиваемая Вами информация относится к
служебной информации ограниченного распространения»
.

Кто-нибудь что-нибудь понимает? Что такого секретного содержится в моих вопросах? Почему информация о полицейских, по вине которых пострадал человек, должна держаться в секрете? В каком законе это записано? Речь идет не о государственной тайне и не о тайнах следствия. Мужики, ну если вы уже признали, что кто-то из вас совершил ошибку, назовите его. Ну, нельзя же так не дорожить своей репутацией.

Хотя нет. Буквально вчера МВД Бурятии предъявило иск к члену Совета Федерации Вячеславу Мархаеву за то, что прошлой осенью он назвал «противоправными» жесткие действия полиции при разгоне акций протеста в Улан-Удэ. Ведомство сочло недопустимым подобное «умаление их деловой репутации».

То есть этой организации все-таки не нравится, когда их ругают. Им не всё равно. Но тогда зачем давать повод? Зачем эта недосказанность на пустом месте? Ведь подобная закрытость дает повод для домыслов, которые совсем не улучшают имидж МВД. И, главное, возникает стойкое ощущение, что в должностные обязанности пресс-служб всех министерств и ведомств нашей страны входит не донести до общества информацию, а скрыть ее.

Что же еще? Когда вышедшая из заточения девушка поделилась своими впечатлениями о камере, в которой ее держали, я решил проверить ее слова. Уж больно мерзко она ее описала. Блевотина, фекалии, загаженное очко в полу, ржавый рукомойник, грязный стакан, узенькая металлическая скамья, отвратительный запах. Она уверяла, что дежурные полицейские рассказали ей, будто уборщицы уже неделю не приходят, так как МВД перестало платить им зарплату. Но, может, ей показалось? Накрутила себя. Была в плохом настроении. Я попросил пустить меня туда, чтобы мои выводы об условиях содержания задержанных были более объективными. Но меня не пустили, сославшись на то, что камера спецприемника — это режимный объект.

Теперь еще раз, только медленно. В эти камеры помещают девушек, забывших заплатить за резинки для волос, там запирают бомжей и пьяниц, туда может угодить любой из нас, первый попавшийся шпион с улицы, это место видели уже сотни, а может, и тысячи жителей нашего города. И при этом полицейские не пускают туда журналистов, чтобы сохранить целомудрие сего «режимного объекта»? Ребята, вы нормальные вообще? И ведь сколько им ни объясняй, что в такой позиции нет ни логики, ни смысла, они, боюсь, не понимают даже значения этих слов.

Хотя если допустить, что логика и смысл в их закрытости все-таки есть, то вывод напрашивается лишь один. Им действительно есть что скрывать. Фекалии, блевотину, загаженное очко, ржавый рукомойник и отвратительный запах. Ну или что-нибудь вроде этого.

Расскажите друзьям!

Все события