События

«С этой девочкой уже всё ясно». Руководители речного училища попытались опровергнуть факты избиений курсантов, но их ждал «сюрприз»

25.12.2019 Илона Радкевич 7085 https://runaruna.ru/30848/

Руководство Беломорско-Онежского филиала Университета морского и речного флота после разразившегося на минувшей неделе скандала решило встретиться с журналистами и рассказать, что же на самом деле происходит за дверями учебного заведения. Напомним, что одна из курсанток поведала сотруднику портала «Петрозаводск говорит» о фактах избиений учащихся «речнухи» командиром курса Глебом Нахаевым (сейчас он там уже не работает, месяц назад этот человек уволился по собственному желанию).

На самом деле, история не такая уж и свежая. Это в СМИ она попала сейчас, потому что правоохранительные органы не нашли, за что зацепиться. А вот журналист нашел. Анастасия (девушка, которая решила вынести сор из избы) предоставила доказательства того, что говорит правду: сообщения от других курсантов, в которых они осуждают ее за то, что раструбила о поведении Глеба Андреевича, и оправдывают его поведение.

Вчера на пресс-конференции сотрудники филиала рассказали, что по указанным девушкой фактам проводились проверки (в июне и сентябре), и они не нашли своего подтверждения. «А как же сообщения однокурсников?» — спросите вы. Нам предоставили возможность пообщаться с Иваном — одним из тех, кто их писал.

— Я даже не знаю, о чем речь. У нас все хорошо на курсе… Это мой аккаунт, но в это время (когда было отправлено сообщение — прим. авт.) я не мог зайти на свою страничку. Потому что она была взломана и у меня не было доступа. Восстановить ее я тоже не мог, — ожидаемо сообщил парень. — Тот, кто взломал страничку, мог что-то писать людям с моего аккаунта.

Иван улыбался. И вот, если честно, в любой другой ситуации, услышав это, наверное, должны были улыбаться все. Ну, потому что это действительно смешно. Какой взлом странички? И не то чтобы это было такой редкостью. Мошенники систематически взламывают странички в социальных сетях и у нас, и у вас, и у всех, но потом они просят деньги.

— Не только, — попробовал заступиться за товарища курсант по имени Арсений. Он рассказал, как однажды неизвестные взломали его страницу и начали переписываться с его подругой, что привело к ссоре с последней.

Мы можем допустить, что и такие подонки существуют, и они могут начать переписываться от чьего угодно имени и с кем угодно, но они не могут обсуждать общие темы, и претензии предъявлять за какие-то факты в филиале они тоже не могут: просто потому, что не владеют и не могут владеть такой информацией.

— Получается, вас взломал кто-то из своих? — спрашиваем.

Парень растерянно пожимал плечами, пока сами же журналисты ему не подсказали:

— Получается, это могла сделать только Анастасия?

Курсанту версия понравилась, и он охотно ее дораскрутил:

—  Возможно, она попросила кого-то взломать, чтобы подставить меня.

Происходящее походило на театр абсурда. И дело не в том, что мы сомневаемся в словах руководства учебного заведения. Мы охотно верим, что они проводили проверки и анкетирования. Мы даже верим, что 99 детей из ста написали в этих анкетах то, что целиком и полностью должно снимать подозрения с Глеба Нахаева. Мы не верим в то, что эти люди настолько наивны, чтобы полностью доверять полученной в результате анкетирования информации.

— Дружно все говорят: «Нет». Вы говорите: «99 человек можно запугать». Но у этих 99 человек, как минимум, есть по родителю. Их-то чем можно запугать? И почему этим 99 мы не верим, а одной Насте верим?

Да не в запугивании ведь дело (хотя исключить, что кто-то боится написать правду, нельзя). Судя по тем самым письмам в социальной сети и аудиозаписям, присланным из якобы со взломанных аккаунтов курсантов, они не видели в происходившем ничего из ряда вон выходящего, они оправдывали такие методы работы и готовы защищать Глеба Нахаева.

— Если бы какие-то были проблемы среди девушек (напомним, однажды агрессор, по словам Насти, поднял руку и на нее тоже — прим. авт.), я бы не стала молчать, — заверила присутствующих старшина девичьего блока — курсант 4-го курса Яна.

Допустим. Но девочка-отличница, отвечающая за все четыре курса, и в самом деле могла чего-то не видеть и не знать. А могла… Судя по тому, что ей подсказали отчество Глеба, по имени-отчеству к этому сотруднику она не обращалась. И исключить, что она просто выгораживает человека, с которым были хорошие отношения, к сожалению, тоже нельзя.

Девочки, которые пришли с ней на это мероприятие, тоже в один голос заявили, что Глеб Нахаев был очень хорошим сотрудником. И что они все переживали, когда он ушел. О каких-то фактах насилия с его стороны им, разумеется, ничего не известно. И в этот момент так хотелось им верить. Вот правда. Знаете, что мешало? Аудиозапись с голосом одной из этих курсанток. Даже если допустить, что аккаунт и этой девушки взломали, то как объяснить эту запись? На ней курсантка предъявляет претензии к сокурснице по поводу того, что та «сдала» командира:

— На самом деле Глеб Андреевич нас выгораживает, и он бьет только за косяки. Даже если он начнет (бить) кого-то, это будет за дело… Зачем ты рассказала Войнову? Зачем? Для чего ты это сделала…

Запись мы прослушали уже после того, как девушка, да и остальные подростки покинули зал, где шла пресс-конференция. Поэтому ей не пришлось оправдываться, а вот сотрудникам учебного заведения было явно не по себе.

— Почему эти записи (прослушанная запись не единственная — прим. авт.) не в полиции? — поинтересовался заместитель директора по воспитательной работе и безопасности Владимир Войнов.

— Я не знаю, — признался журналист, предоставивший их честной публики.

Этот вопрос, вероятно, нужно адресовать сотрудникам полиции. Как они умудрились провести проверку и не найти или не изучить указанных записей?

Впрочем, гораздо больше нас всех интересовало, как будут развиваться события с учетом вскрывшихся фактов. К концу пресс-конференции всем было очевидно, что стройная версия «информация не подтвердилась, и вот студенты, которые сейчас расскажут вам правду» рухнула, а к новой никто оказался не готов.

—  Естественно, у меня сейчас в голове происходит некоторое состояние для того, чтобы мне это осознать. Мне нужно об этом подумать, — с некоторой растерянностью пояснил директор учебного заведения Альберт Сбитнев.

Правда, разговаривать при всем при этом в первую очередь он собрался не с правоохранительными органами, а с Геннадием Сараевым. Очень странная, конечно, последовательность действий. Остается надеяться, что детский омбудсмен все-таки направит записи, предоставленные журналистом, в полицию. Ну, или полиция сама их истребует (читать-то, наверное, умеют, и тему наверняка отслеживают).

«Я не собираюсь что-то замыливать»

Беломорско-Онежский филиал Университета морского и речного флота так часто становится объектом больших скандалов, что ненароком задумаешься: что там не так?

Директор учебного заведения уверен, что проблема вообще не в филиале. И такое количество связанных с ним негативных историй — вина СМИ и следствие открытости руководства «речнухи».

В одном из наших пабликов под записью про историю с Глебом Нахаевым отписался ее главный герой. Он заявил, что публикуемая информация не соответствует действительности.

— Если с этой девочкой уже всё ясно, то хоть вы не идите на поводу у таких людей ради сраного хайпа, ради комментариев и незаслуженного внимания, — попросил Глеб Андреевич.

Во всей этой истории самое удивительное как раз то, что и в учебном заведении «с этой девочкой оказалось всё ясно». Нам рассказали и про ее семейные проблемы, и про три неудачные влюбленности в стенах училища, и про трудности с коммуникацией.

Так и хотелось спросить: «Ну и что?» Глеб Нахаев — не член ее семьи, и не с ним у нее были отношения в учебном заведении. С чего вдруг именно его она взяла да и решила слить правоохранительным органам? Не директора, не замдиректора, не старшину, с которым встречалась последним, а именно Глеба Андреевича.

Почему вообще всплыла эта тема?

— Сложно комментировать, — признался директор. — Сколько людей, столько мнений… Каждый имеет право на выражение своего мнения… Это, может быть, какие-то проблемы в коллективе, и человек может пытаться себя позиционировать. Это может быть три несчастных любви, которые состоялись здесь. И на сегодняшний день я призывал ребят к тому, что нужно быть терпимыми и не делать человека изгоем… Много что могло послужить таким моментам. Ведь на самом деле, чтобы придать себе значимость, бывает, что дети что-то придумывают.

Честно говоря, так себе объяснение.

— Я не собираюсь что-то замыливать… Я за открытость, — заверил директор училища. И да, наверное, пресс-конференция и предоставленная возможность задать вопросы не только руководству учебного заведения, но и курсантом — всё это доказывает.

Посмотрим, что будет дальше.

— Геннадий Сараев меня немножко опередил и сделал заявление, что требует расследования от прокуратуры, МВД и Следственного комитета. Я сам собирался сделать данное заявление и официально обратиться, — признался директор. — Но заявление уже сделано, и хорошо.

Расскажите друзьям!

Все события