Жизнь

«А что это у вас за татуировка такая?» Как ведут себя судьи Екатерины Мурановой, которую просят оштрафовать на 500 тысяч рублей за комментарий

25.12.2019 Алла Константинова 4953 https://runaruna.ru/30847/

В Верховном суде Карелии третий день слушают дело 28-летней Екатерины Мурановой (Павлюченя), которую обвиняют в оправдании терроризма (часть 2 статьи 205.2 УК) из-за комментария во «ВКонтакте». 2 ноября 2018 года она написала: «Мир праху ему!» под постом о студенте Михаиле Жлобицком, взорвавшем себя в здании ФСБ Архангельска. Также Муранова назвала его героем и сделала репост записи сообщества себе на страницу, сопроводив ее цитатой оттуда же. Девушка одна воспитывает сына, у которого целый список заболеваний, кроме того, у Мурановой арестованы счета, но при этом гособвинитель требует наказать ее штрафом в 500 тысяч рублей. Приезжие судьи тем временем посмеиваются над музыкальными вкусами девушки и ищут подвох в ее татуировках.

— Как группа называется? — переспрашивает Екатерину Муранову судья выездной комиссии 2-го Западного окружного военного суда с усмешкой, пока та зачитывает содержание последних репостов у себя на стене во «ВКонтакте» во время дачи показаний.

— «Отпетые мошенники»… — смущается Екатерина.

Трое судей смеются.

— А, ну мы уже поняли, что у вас о-о-очень разнообразные музыкальные вкусы! — отмечает председательствующий судья Сергей Бровко. — «Раммштайн», группа «Технология», «Отпетые мошенники»…

После этих слов Екатерина закроет лицо руками и зарыдает. Судьи скажут: «Может, ей чего попить дать?», а потом удалятся на перерыв. После него заплаканная Катя продолжит сквозь всхлипывания зачитывать свою позицию. «Защитник, может, вы прочтете?» — всё еще раздраженно предложит судья Краснов, но Катя откажется.

— На странице дела номер 193 — моя фотография, где я в школьном возрасте качаюсь на качелях, и два музыкальных файла, — часто переводя дыхание, говорит она. — Я увлекаюсь космосом, люблю людей и музыку. Я испытываю надежду, а не отчаяние (плачет — прим. ред.).

Судья Бровко просит ее «быть сдержаннее»:

— Мы максимально стараемся создать условия судебного процесса в обстановке, скажем… благоприятной, — говорит он.

Катя продолжает:

— У меня дома не было найдено ни запрещенной спецлитературы, ни атрибутики, — перечисляет она. — Считаю, что мой комментарий нельзя считать оправданием терроризма, я лично не делала заявления о признании терроризма правильным. Я никогда не распространяла идеи ненависти и вражды. <> Я использовала в своем комментарии слова, которые принято в нашем обществе произносить после смерти человека. После слова «герой» я поставила символ «звездочка», так как неоднозначно относилась к его поступку. Я скопировала часть текста, чтобы самой разобраться в нем. Это чужой текст, автора его я не знаю. То, что впоследствии этот текст будет признан оправданием терроризма, я не знала.

До начала процесса приезжие судьи запретили себя фотографировать, представились невнятно. Позже удалось выяснить их имена: председательствующий судья Сергея Бровко, Вадим Краснов и Юрий Житников. Перед началом каждого процесса участники ждут судей по сорок минут. На суде люди в мантиях часто перешучиваются: один из судей, Вадим Краснов, при этом закрывается от зала рукой.

— А что ваша татуировка обозначает? — строго спрашивает Муранову он. — Ни с чем не связано ли это?

Катя смотрит на руку, потом на судью:

— Это просто летающая тарелка… — оправдывается она.

Судьи много спрашивали Екатерину о личном: кто является отцом ее ребенка, какие у них с этим мужчиной отношения (отец мальчика живет в Петербурге, с сыном не общается), как к ребенку относятся родители девушки. В общем, не ограничивали себя. Зато постоянно одергивали Катиного защитника, адвоката Роберта Осяна, иногда даже повышая на него голос. Когда Осяну (да и всем присутствующим в зале, чего уж там) стало очевидно, что приглашенные на суд свидетели-студенты были знакомы со следователями по делу, Осян стал задавать им прямые вопросы, но Бровко назвал их несостоятельными.

На суде Екатерина заявила, что следователи «помогали» ей писать явку с повинной, подсказывая часть формулировок — «[признаю себя] виновной в совершении преступления» и «в призывах к экстремистской деятельности», «данное преступление было совершено мной при следующих обстоятельствах».

— Я была взволнована, не могла сосредоточиться и сформулировать свои мысли. Потом пришла мой защитник (ранее интересы Мурановой представляла Мария Воронина — прим. ред.) и настояла, чтобы я вычеркнула эти формулировки из документа, — рассказывает Екатерина.

В основу обвинения Мурановой легло лингвистическое исследование, которое адвокат Роберт Осян считает несостоятельным. Защитник ссылается на выводы независимой экспертизы, заказанной защитой: в первичном анализе эксперт Бурина совместила комментарий Мурановой и текст, автором которого она не являлась; также она не указала, какой методикой пользовались; доводы Буриной основаны на «личностной установке».

Сегодня, 25 декабря, заседание продолжится. Все участники процесса ожидают, что приговор также объявят сегодня.

Напомним, что «Руна» писала о Екатерине ранее: за эти полгода на девушку завели еще и второе уголовное дело о хранении наркотиков (часть 1 статьи 228 УК). 7 ноября ее остановили на улице в Петрозаводске и увезли на досмотр. Силовики нашли у нее в сумке три грамма гашиша и 0,7 грамма марихуаны, однако Муранова отрицает вину. Девушка полагает, что два обвинения связаны между собой. «С момента задержания в ноябре со мной никто не связывался даже, никаких движений по этому делу нет», — рассказала она.

Расскажите друзьям!