Жизнь

А в пяти метрах от них замерзали дети. Почему за разговорами о войне мы часто забываем о живущих

22.10.2019 Александр Фукс 7325 https://runaruna.ru/30344/

Взрослые дядьки стояли и говорили о памяти. О подвиге. О том, что никто не забыт, и ничто не забыто. Говорили долго, передавая слово друг другому. Дело было под Мурманском у памятника павшим героям. Лежал снег и было холодно. Реально холодно. Вроде конец октября, а минус. Русские и норвежские мужчины, не зная устали, произносили в микрофон очень правильные слова о необходимости помнить о павших. А рядом уже без малого час мерзли дети. О них забыли. Видимо, потому что они были еще не павшие.

Это я сейчас нахожусь в пресс-туре. Отмечается 75-я годовщина освобождения советскими войсками Заполярья. Мурманская область, север Норвегии, советская армия, норвежские партизаны. Представители обеих стран возлагают цветы к обелискам, выпивают за короля, за мир и за дружбу и посещают торжественные мероприятия.

На мероприятиях, как водится дети. Это наша старинная традиция — чуть что выставлять детей. То их Сталин держит на руках, то Путин целует в пуп, то Брежнев треплет за косички. Дети поют вождям и танцуют перед делегациями. Дети это как бы мило и трогательно. Их снимают с уроков или, наоборот, заставляют являться в выходной, их наряжают в праздничные гольфы — одним словом, их готовят и сервируют, как поросят в яблоках и подают ко взрослому столу в качестве главного деликатеса. На этот раз дети в музее читали стихи о войне, где причудливо рифмовались слова «можно» и «невозможно», а дети на морозе тоже читали стихи о войне, но другие.

мероприятие | фото: «Руна»

Им надо было стоять на снегу в пилоточках. Самый маленький натянул капюшон на шапку и сверху пришпандорил пилотку. Но перед выступлением капюшон и шапку пришлось снять. Мальчиков и девочек выстроили в шеренгу. Минут 15 они ждали своей очереди, минут 10 синими губами проговаривали свой номер, а потом еще больше получаса ждали, когда большие дяденьки закончат свои торжественные речи. В этом не было никакой нужды. В этом не было злого умысла. О них просто забыли.

Одна журналистка не выдержала и подошла к главному взрослому. Показала на детей и произнесла волшебное слово «регламент». Мол, ну нельзя же так долго говорить. Даже о святом. И только после этого главный разрешил отпустить детвору греться. А до того, похоже, даже не помнил о них. Просто не задумывался. Ведь они как бы часть ритуала. Ритуальные жертвы. Страницы сценария. Сценария, посвященного воспоминаниям о погибших. А когда люди слишком истово начинают поминать мертвых, им становится как-то не до живых.

И мне кажется, это вот совсем не исключительная история. В ней нет ничего необычного. Ведь наша страна всегда так много говорила о войне, но совершенно забывала о тех, кто в этой войне выжил. Пела песни, снимала фильмы, чтила память погибших, говорила красивые слова о Победе, но почти ничего не делала для тех, кто добывал эту Победу. Вспоминала о них раз в году 9 Мая, устраивала парад, показывала кино «Офицеры», иногда подносила ветеранам стопку водки. А во все остальные дни оставляла их жить в бараках, платила копеечные пенсии, не заботилась и не жалела.

мероприятие | фото: «Руна»

Отец одного моего приятеля в конце жизни поселился в Вашингтоне. И вот этот приятель рассказывал, что, навещая отца, каждый раз испытывал чувство страшного стыда перед всеми ветеранами войны, оставшимися в России. Его отец тоже воевал и всю жизнь прожил в рязанской хрущебе с текущей крышей и засорившимися трубами. Он спасал нашу страну от нацизма, а страна в ответ лишь пела ему патриотические песни в День Победы. А в Америке, для которой он ровным счетом ничего не сделал, ему выделили бесплатную квартиру в

вашингтонском небоскребе. С бассейном и сауной, с джакузи и спортивным залом. С нормальной крышей и нормальными трубами. За что? Они тоже помнят о войне. Они тоже иногда о ней говорят. Но эти разговоры не мешают им помнить и о живущих. А у нас…

У нас слова и дела почему-то все время не совпадают. На словах у нас демократия, а деле что-то совершенно противоположное. На словах наш суд независим, а на деле он сам в это не верит. На словах у нас все во имя Человека и на благо Человека, а на деле все мы знаем имя этого человека. Так и с войной. На словах мы культивируем память о ней ради будущих поколений, а на деле можем даже не замечать, что это будущее поколение околевает в пяти метрах от нас.

Расскажите друзьям!