События

Заложники бетона. В Карелии два десятилетия назад в расселенном здании забыли целую семью

10.07.2019 Илона Радкевич 9889 https://runaruna.ru/28827/

Сейчас Медвежьегорск активно готовится к празднованию Дня республики. Один из пунктов подготовки — ремонт исторического здания 1936 года постройки на улице Дзержинского, 22. До войны оно было гостиницей управления НКВД на «Беломорканале», потом школой-интернатом, а сейчас здесь рынок и много чего еще. Но примечательно это здание не только своей историей. Уже два десятилетия у него есть пленники — семья из трех человек.

И это не шутка, хотя, когда Владимир Богданов нам позвонил и попросил помочь ему выбраться из этого здания, мы решили, что он не в себе. Тем не менее уже через неделю мы растерянно ходили по красивому с фасада и страшному со двора огромному строению.

Вокруг торговые ряды с одеждой и продуктами, туалеты, парикмахерская, архив, управление МЧС, даже администрация городского поселения и музей. Здание явно нежилое. И это настолько очевидно, что мы не сразу решились спросить у его обитателей, а нет ли в этом здании квартир.

— Есть квартиры, — широко улыбнулась продавщица. — Точнее, одна квартира.

Ей пришлось нас проводить. Здание, о котором идет речь, площадью 7,4 тысячи квадратных метров. До вечера бы искали, где в нем затерялся Владимир Петрович со своей семьей.

— Видите, шторы на окнах? Вот там они и живут, — сообщила женщина, подведя нас к помойке на заднем дворе.

Это фасад исторического здания выкрасили и сделали вид, якобы привели строение в порядок. Со стороны двора эта городская достопримечательность выглядит, мягко говоря, удручающе.

— Вот здесь мы и живем, — говорит Владимир Петрович, открывая дверь рядом со страховой компанией. — Проходной двор. Кажется, они работают круглосуточно.

— Ночью спать невозможно, — жалуются супруги. — Над нами отдел вневедомственной охраны. Шум стоит всю ночь.

Опасно жить

В квартире Владимира Петровича очень удобно фотографировать документы: в силу особенностей пола стол стоит под наклоном. Собственно, это все, что там удобно делать.

— Мыться по одиночке мы вообще боимся. Поэтому, когда один моется, другой всегда сидит рядом, — рассказывает супруга Владимира Богданова Надежда. — Там страшно. Пройдите, посмотрите. Он (муж — прим. авт. ), правда, попытался создать приличный вид.

Ого. Если то, что мы увидели, считается приличным видом, не хочется даже представлять, что там было до этого.

— Зачем это? — с опаской разглядываю конструкцию на потолке.

— Чтобы на голову ничего не упало, — отвечают супруги.

По квартире Богдановых нельзя передвигаться быстро: велик риск запнуться и разбить нос. Все, что под ногами, очень неровное, как проселочная дорога. В квартире в прямом смысле яма на яме. Причем эти ямы мягкие. Ощущение такое, что еще чуть-чуть — и наша экскурсия продолжится этажом ниже.

— А что там? — спрашиваю, понимая, что рано или поздно супруги и в самом деле могут рухнуть вниз.

— Раньше было овощехранилище, а сейчас там спортзал охраны, — говорит хозяин, пытаясь одновременно приоткрыть на кухне дверь, чтобы мы могли полноценно разглядеть убитые временем стены. Дверь не слушается.

— Я ее подпиливал-подпиливал, но бесполезно, стены гуляют, — жалуется Владимир Петрович.

Шкафы стоят криво, стены в трещинах, потолки в грибке, трубы гнилые, обои не держатся, есть даже сквозные дыры на улицу, окна кое-где пришлось просто закрыть одеялом. В одной из комнат поэтому нет уличного света.

— Все в трещинах, поэтому у нас не было другого выхода, — объясняет Надежда.

«Поживи немного»

Квартира, в которой сейчас живет Николай Петрович с женой и дочкой, раньше использовалась для нужд Сталина.

— Раньше это было выходом на сцену, — мужчина показывает нам заделанный в комнате дочери небольшой проем. — За стенкой была лесенка, которая вела на сцену интерната. Сейчас там рынок.

Изначально, в здании проживали 15 семей. В 1980 году, когда Владимир Петрович въехал в это строение, одну его часть занимала школа-интернат, в которой воспитывались около 1000 детей, а вторую — квартиры для сотрудников учебного заведения. Он был сотрудником. Предоставленной квартире на тот момент было уже боле четырех десятков лет, поэтому нетрудно догадаться, что уже тогда ей требовался ремонт. Но ничего, жили и не жаловались.

В начале 1990-х годов здание интерната было признано аварийным, и всех детей и жильцов квартир спешно переселили в другие места. Соседи Владимира Петровича переехали в новые квартиры, а его… забыли в бетонном замке (с виду это здание очень напоминает замок).

— Как такое оказалось возможным? — спрашиваем.

— Я тогда уже уволился из интерната и уехал в командировку в лес, связи со мной не было, — рассказывает Владимир Богданов. — Когда вернулся с работы, обнаружил, что во всем доме осталась проживать только моя семья.

Мужчина кинулся в городскую администрацию.

—  Там я услышал: «Ой, а мы про тебя и забыли», — вспоминает Владимир Петрович. — Я говорю: «Как это забыли?» На что мне ответили: «Поживи немного, сейчас на Советской дом построят, и получишь там квартиру».

С тех пор прошло 22 года.

Много домов было построено за это время. Еще больше инстанций обходил Владимир Богданов, чтобы добиться переезда, но все напрасно. Все суды он выиграл (первый — в 1997 году). По закону, ему во внеочередном порядке должны предоставить благоустроенную квартиру (его квартира с 1996 года официально считается непригодной для проживания) в жилом доме, но в случае с Богдановыми на закон чиновники, мягко говоря, наплевали.

Такого дома нет

То, что Владимиру Петровичу не предоставляют другую жилплощадь, это еще полбеды.

— У меня ведь и эту фактически отобрали, — горько усмехается мужчина, протягивая мне документ, выданный ему кадастровой палатой, в котором указано, что его квартиры не существует. Да и не может существовать, потому как с 2011 года по адресу улица Дзержинского, 22 в Медвежьегорке жилого объекта нет, есть нежилое помещение.

И ведь, если посмотреть вокруг, так оно есть. Эти люди живут там, где жить нельзя. Но никому почему-то до этого нет никакого дела.

— Мы совершенно случайно узнали, что нас и с очереди нуждающихся в жилье сняли, — рассказывает Владимир Богданов. — Здание-то числится как расселенное.

Больше 16 лет Владимир Петрович пытается добиться исполнения решения суда. Отписок от тех, кто должен его исполнить, и тех, кто должен за этим проследить, у него скопилось превеликое множество. Толку от них — ноль: «…денег на приобретение жилья в бюджете поселения нет».

Уже столько людей за это время получили квартиры по программе расселения аварийного жилищного фонда, что, казалось бы, можно было бы и Богдановым предоставить жилье. Уж в том, что здание аварийное сомневаться не приходится. Не поверите, что мешает: у здания нет статуса многоквартирного дома. В нем же теперь никто, кроме Владимира Петровича и его семьи не живет.

— Но раньше-то ведь жили, — недоумевает Богданов. — К тому же у нас квартира № 2. Очевидно ведь, что раз есть квартира № 2, то есть и квартира № 1.

Очевидно, но не всем. Да и толку от этого никакого.

Артур Олегович, ну вот сейчас вам будут показывать, как город подготовился ко Дню республики, куда истратили миллионы и как отремонтировали здание на Дзержинского, 22. Мы сильно сомневаемся, что вам расскажут про его пленников, а они пленники этой исторической развалюхи и чиновничьего бездействия. Загляните к Владимиру Петровичу в гости. Там оборотная сторона этого праздника. Хотя… о чем это я. Богдановы вам уже писали. И приезжали. Вы их не приняли.

Расскажите друзьям!

Все события