Жизнь

Она утонула. Что общего между пожаром на «Лошарике» и обедом в бастионе Сен-Жерве

09.07.2019 Александр Фукс 6626 https://runaruna.ru/28796/

Так совпало, что фильм «Курск» я посмотрел в тот же самый день, когда было объявлено о трагедии на еще одной нашей подводной лодке. Опять гибель людей, снова в Баренцевом море, и вновь в атмосфере жесточайшей секретности. В ореоле глубокой государственной тайны. Той тайны, которая нашей родине, по большому счету, гораздо важнее людей. И от этого, если задуматься, становиться реально не по себе.

Если в двух словах, то фильм «Курск» о том, как руководство нашего военно-морского флота обрекло людей на мучительную смерть. Не врагов, напавших на Русь без объявления войны, а своих собственных граждан. Моряков, попавших в беду. По фильму, после взрыва в кормовой части корабля оставалось много выживших, их можно было спасти, но у нашей страны не было для этого ресурсов. А принять помощь от других государств российские адмиралы отказались, так как во время спасательной операции иностранцы могли разнюхать секреты конструкции нашей подводной лодки. А этого допустить нельзя.

И вот ты смотришь и не понимаешь: почему? Какие такие секреты? Что они могут узнать такого, чего еще не знают? А если и узнают, то что? Вот что произойдет? Они сделают такую же лодку? И дальше? Нападут на нас из-под воды? Подошлют врага-аквалангиста с суперминой за пазухой, и он будет знать, где у наших лодок самое уязвимое место? Что это за паранойя? Почему этим людям всюду мерещатся враги? Какую тайну мы так отчаянно охраняем, что не разрешаем спасателям, обладающим нормальной техникой, спасать наших соотечественников?

— Если бы ты был наверху и знал, что мы здесь умираем, ты ведь всё сделал для того, чтобы нас вытащить, — успокаивает один моряк другого в фильме «Курск».

Ну да, конечно. По нормальной человеческой логике так и должно быть, но по логике главнокомандующих это не так. На первом месте для них престиж и секретность. Лопнуть, но держать фасон. Врать семьям, имитировать заботу и прикрывать свою бесчеловечность демагогией о государственной безопасности.

— Скажите, что случилось с подводной лодкой «Курск»?

— Она утонула.

Помните? С этих выдающихся слов начал свое правление нынешний наш лидер. Сказал и улыбнулся загадочно, как Мона Лиза. «Утонула». Этого вполне достаточно. Ведь зачем нам знать больше? Он тогда даже отпуск не прервал. Казалось бы, простить такое невозможно. Но как-то простилось. Ведь потом он летал со стерхами, выиграл зимнюю Олимпиаду, вернул Крым, бомбил Сирию, катался на мотике и нашел две амфоры. Так что за всеми этими подвигами Геракла неспасенные люди как-то, видимо, забылись?

В фильме ни этих слов, ни самого Геракла не было. Но образ его как-то незримо витал над волнами. Я смотрел и думал, а как этому фильму вообще дали прокатное удостоверение? «Смерти Сталина», который про прошлое, не дали, а «Курску», который про настоящее, дали. Это же если не приговор, то реальная оплеуха нашему сегодняшнему режиму. Я думал, а что, собственно, смогут возразить те, кто любит и охраняет нынешнюю власть? И понял, что, скорее всего, ответ будет совершенно привычным: «Это клевета». Факты перевраны, против нас ведут информационную войну, все было не так. Хорошо, пусть не так. Но разве мы знаем, как?

Казалось бы, эта трагедия происходила совсем недавно. Это не Куликовская битва и даже не Великая Отечественная война. И, тем не менее, реальной картины событий мы не представляем. Что-то говорили про вражескую торпеду, про плохую видимость, про слишком большую глубину. Вроде никого не наказали. Или торпеда все-таки была наша? Никакого прозрачного, досконального разбора. И кино про «Курск», про нашу боль и про наше горе, как и про Чернобыль, снимаем не мы.

И вот 19 лет спустя новые четырнадцать жертв. И новые тайны. Почему на морском дне одновременно оказалось столько капитанов первого ранга? Семь первого, три второго — просто клуб знаменитых капитанов, а не подводная лодка. Мы же как-то привыкли, что на судах должен быть один капитан. Что это за тайная вечеря, на которую собрались одни командиры? И тут из дымки выплывает пресс-секретарь зыбучих песков и говорит: «Ну, вы же понимаете, что это военная тайна».

Это суперсекретная, суператомная и суперсовременная подводная станция. И вот на этой суперпуперной атомной штуковине с немыслимым названием «Лошарик» уединились капитаны и сгорели. И мы не должны знать, почему и ради чего. Это вроде как не наше дело. Мы же просто народ, а у них там государственные секреты. Нам положено знать, что они героически спасли неведомое гражданское лицо и затем задраили люки, ценою жизни предотвратив глобальную экологическую катастрофу. И не надо задумываться, почему на суперсекретной подводной лодке «Лошарик», где собирается сплошь командный состав военно-морского флота, вдруг самым банальным образом перемыкает проводку. Проводку! На атомной подводной лодке! Это что вообще? И нам объясняют: «Это секрет».

Когда событие полно тайн и недоговоренностей, в голову начинает лезть всякая дрянь. Заговор декабристов, совещание мушкетеров в бастионе Сен-Жерве, мальчишник или тупо днюха на подлодочке. Ну, а зачем еще куче капитанов собираться на морском дне и почему там вдруг возникает пожар? Но это вредные мысли. Их просто не должно быть. Нам же выдали ту часть информации, которую нам разрешено знать, а все остальное мозг обязан купировать.

Если задуматься, по-настоящему мы не знаем ничего. Полной и ясной информации у нас нет ни про «Норд-Ост», ни про Беслан, ни про Донбасс, ни про Сирию. Ни про сбитый «Боинг», ни про шпили в Солсбери, ни про взорванные дома в Москве. Ни про что. Перед нами приоткрывают край занавески, показывают маленький фрагмент картины мира и велят делать выводы. Вернее, даже эти выводы делают за нас, а нас заставляю кивать и не сомневаться. Осуждать, бояться и ненавидеть. Ну и умирать, если прикажут… А подводная лодка «Курск» утонула. Этого достаточно.

Расскажите друзьям!

Все события