Фото: matlab1.com
Истории

«Зачем нам такая медицина?» В Карелии врачи забыли пеленку внутри пациентки

22.05.2019 Руна 5857 https://runaruna.ru/27889/

Больничные мытарства 33-летней петрозаводчанки начались в декабре 2008 года. С диагнозом «внематочная беременность» женщина поступила в гинекологический стационар Петрозаводска, где ей сделали операцию. Через восемь дней пациентку выписали, согласно заключению врачей, в удовлетворительном состоянии.

— Дома у нее стала постоянно подниматься температура, — рассказывала потом тетя женщины, медсестра с многолетним стажем. — Она жаловалась на боли в животе. В конце декабря она снова попала в гинекологический стационар, там ей вскрыли нагноение и отправили в БСМП на долечивание.

По словам родственников, пять месяцев женщина находилась под присмотром врачей. Лежала и в 1-м хирургическом отделении БСМП, и в инфекционной больнице, потом попадала в терапевтическое отделение БСМП, затем во 2-ю хирургию. Но с каждым днем пациентке становилось все хуже и хуже. Незадолго до смерти она уже с трудом поднималась с кровати и не могла есть.

— Я как ей ни позвоню, у нее все время новые диагнозы, — вспоминала потом подруга погибшей. — То говорила, что ее лечат от панкреатита, то от воспаления придатков, то от дисбактериоза. Говорили ей, что у нее слабая иммунная система. Хотя бы в карточку заглянули! Она никогда ничем не болела! Ей делали и анализы, и УЗИ, и даже обследовали на дорогущем томографе, который так нахваливали по телевидению. И ничего не смогли определить!

В БСМП у пациентки обнаружили дырки в кишечнике (по медицинской терминологии — свищи), и по настоянию родственников ее перевели в Республиканскую больницу. Через месяц безуспешного лечения свищей врачи решили оперировать. Тогда-то хирурги и извлекли из брюшной полости женщины уже разложившуюся пеленку (размером 50 на 30 сантиметров).

Операция прошла 29 апреля 2009 года, а 3 мая пациентка, не приходя в сознание, умерла.

В свидетельстве о смерти, выданном Республиканской больницей, было написано, что основная причина смерти — «воспалительный инфильтрат вокруг инородного тела (пеленка), случайно оставленного в брюшной полости при операции по поводу внематочной беременности».

У молодой женщины остались трое детей: 12-летняя дочь и 8-летние сыновья-двойняшки.

В рамках уголовного дела виновной (условный срок и 3 года запрета на участие в операциях) признали лишь 23-летнюю операционную сестру гинекологического стационара Петрозаводска, которая должна была следить за тем, чтобы количество поданных врачу и возвращенных салфеток и тампонов совпало. Подсчет прописан в должностной инструкции операционной сестры, поэтому формально виновата была именно она. Но разве это снимало ответственность с двух оперирующих хирургов, которые во время операции вводили в брюшную полость женщины только ОДНО немаленькое вафельное полотенце?

Эксперты выявили кучу недостатков в работе врачей на всех этапах лечения пациентки. В документе четко говорилось, что отсутствие адекватной медпомощи лишило пациентку шанса на благоприятный исход. Правда, признавать свои ошибки карельские врачи не торопились, предпочитая сваливать вину друг на друга. Так, в БСМП утверждали, что вот-вот должны были сделать женщине операцию в брюшной полости, в результате которой инородное тело непременно бы обнаружили, но за день до операции больную перевели в Республиканскую больницу. В «республиканке» же ее прооперировали только через месяц. Согласно экспертизе, врачи Республиканской больницы необоснованно поздно сделали операцию.

Позицию «моя хата с краю» занимала тогда и Республиканская инфекционная больница, где женщина провела 7 дней.

— Мы ее получили после пользования хирургами гинекологического стационара и БСМП, — сказала тогда в суде главврач больницы. — С диагнозом «острая кишечная инфекция». Мы терапевтическое отделение, операций не делаем.

Не потрудились в больнице даже сделать УЗИ.

— Мы советовались с узистами: если бы забыли ножницы, то сразу бы их обнаружили. Но плотность пеленки соответствует плотности кишки, — поясняла руководитель медучреждения.

По словам главврача, те 7 дней, что больная пребывала у них, никак не отразились на течении болезни.

С инфекционной больницы муж погибшей просил взыскать 1 миллион рублей, с республиканской — полтора миллиона, с БСМП — два и три миллиона с Роддома им. Гуткина, чьим подразделением является гинекологический стационар. Кстати, представитель роддома иск тогда признал, не согласился лишь с огромной суммой моральной компенсации. Все остальные критиковали экспертное заключение, называли его «несуразностью». Между тем никто не мешал медикам заказать свою независимую экспертизу. Вообще чувствовалось: медики не верят, что суд много взыщет. Больницы, как это обычно водится, жаловались на бедность. Говорили, что деньгами мать не вернуть.

В итоге суд постановил, что роддом должен выплатить семье погибшей полтора миллиона рублей морального вреда, БСМП — 600 тысяч рублей, инфекционная больница — 500 тысяч и 400 тысяч республиканская.

— Такая большая сумма морального вреда в Карелии, да и в России, наверное, присуждается впервые, — говорил тогда адвокат семьи. — Но главная наша цель была не деньги получить, а чтобы врачи осознали степень ответственности за произошедшее. Чтобы в дальнейшем такое не повторилось. Если одни забывают пеленки, а другие не могут их найти — зачем нам такая медицина?

Проект «Криминальная Карелия» рассказывает о громких преступлениях Карелии, совершенных в республике в разные годы.

Расскажите друзьям!

Все события