События

Жительницу Карелии, радующую своим хозяйством всю округу, вынуждают его разрушить

14.04.2019 Илона Радкевич 7141 https://runaruna.ru/27281/

В конце декабря, приехав к Оксане Плюсниной в Заозерье, мы не могли нарадоваться, как здорово там у нее все устроено. Животных много, разных, все ухоженные, хозяйка всегда рада гостям, для детей раздолье. Мы тогда знакомились с символом наступающего года — кабанчиком Фунтиком и искреннее восхищались планами Оксаны создать на находящемся неподалеку земельном участке что-то наподобие контактного зоопарка для детей (потому что к ней постоянно все просятся на экскурсию, и мы со своими детьми не стали исключением). Кто бы знал, что вскоре не только эти планы рухнут, но и всё, что женщина создавала таким трудом, окажется на грани исчезновения.

По решению суда часть построек на территории участка Оксана должна передвинуть от его границы на какие-то почти 17 (!) метров. То есть банально снести, потому что это ведь не палатка, которую можно взять так и переставить, да и переставлять их особо некуда. В постройках, о которых идет речь, у женщины склад для кормов, птичник, конюшня, мастерская мужа. Происходящее для них — катастрофа. И дело даже не в том, что надо уничтожить то, что так долго возводили, и что у них почему-то отобрали право на львиную долю законно приобретенного участка. Проблема в животных и птицах. Заставляя сносить их места обитания, женщину фактически вынуждают отказаться от них самих. У кого дома есть хоть какая-то живность, легко представит себя на месте Оксаны.

Мы ходим вокруг участка как заколдованные. У соседей тоже все постройки в аккурат на границе куска земли, но им ничего сносить не надо. Животных у них, кстати, нет. И самих их тоже нет.

— Они не часто здесь бывают, дачники, — поясняет Оксана.

И, тем не менее, именно эти люди приложили все усилия для того, чтобы выжить (со стороны это выглядит именно так) Оксану с ее земли.

Проезд

Оксана рассказывает, что, когда они купили землю в 2012 году, между участками был проезд — 4 метра в ширину.

— Он был официальный, был обозначен на публично-кадастровой карте, на карте сельского совета, — говорит Оксана. — Мы же перед покупкой участка ездили в сельский совет, разговаривали со специалистом. И точно знали, что у нас граница с соседями только с одной стороны. С этой стороны (с той, где возникла проблема, — прим. авт.) ее не было.

На имеющихся у женщины документах (а это сканы публичной кадастровой карты, план границ участка, заверенный управлением Роснедвижимости Р К, разбивочный чертеж, составленный геодезистом и т. д.) проезд, о котором она говорит действительно обозначен.

У соседей тогда — в 2012 году, говорит женщина, стояли туалет и сруб бани ни кирпичах. Причем стоял именно на том самом проезде.

— Мы у них тогда спросили, почему так? Но они даже разговаривать с нами не захотели, — вспоминает женщина. — Ну, мы больше и не ходили. Нам она не мешала.

Но в 2015 году эта баня сгорела. А вместе с ней и несколько строений Оксаны. Сгорел птичник вместе с перепелами, а их там было около тысячи голов, дорогое оборудование, сгорела мастерская мужа со всем инструментом и материалами для отделки дома. Ущерб, говорит женщина, от пожара был колоссальный.

— Мы обратились к соседям за компенсацией вреда, но они нам ответили, что мы ничего не получим, и вообще жить здесь не будем, — вспоминает Оксана. — Тогда мы пошли в сельский совет, поинтересоваться, как так получилось, что их баня вообще стояла на проезде. И вскоре проезд исчез.

— Как это исчез? — недоумеваем мы, держа в руках документы, на которых он обозначен.

— А вот так, взял и исчез. Вы представляете наше состояние, когда мы приходим на суд, заявляем иск, а они в ответ приносят справки, в которых указано, что проезда между нашими участками нет и никогда не было? Нам сказали, что это была кадастровая ошибка. Но мне-то от этого не легче. Когда я строила это все, он был.

Полезная дружба

Примечательно, что в существовании проезда, которого, оказывается, нет, не сомневались и надзорные органы. В 2015 году, осмотрев территорию указанных участков, сотрудники управления МЧС по РК завели дело об административном правонарушении в отношении соседей Оксаны. В МЧС пришли к выводу, что, во-первых, эти люди «осуществили строительство хозяйственных построек на самовольно занятом земельном участке, вопреки предписанию Государственного земельного надзора», а во-вторых, что разрыв между их хозяйственными постройками и домом Оксаны всего 9,27 метра, что «не соответствует требованиям пожарной безопасности».

Казалось бы, вполне себе очевидно, кто и что должен сносить, но явно не всем. В 2018 году Верховный суд РК удовлетворил иск соседей Оксаны Плюсниной и постановил передвинуть ее хозпостройки от построек соседей на 16,8 метра.

Женщина не понимает, как мог исчезнуть проезд и как вдруг она из законопослушного человека превратилась в гражданку, нарушающую законодательство. Она может только предполагать, где может крыться ответ на этот вопрос.

— Мои соседи с местной администрацией в очень дружественных отношениях. Нас же там на дух не выносят, — говорит Оксана. — Когда мы только завели здесь хозяйство и я пришла знакомиться в администрацию, мне сказали: «Нам ваши фермы тут не нужны».

Женщина недоумевает:

— Почему у нас в сельской местности не нужны фермы? Я почему-то думала, что, если люди в сельской местности хотят держать скот и заниматься сельским хозяйством, это должно приветствоваться.

Кто первый, тот и прав

Был когда-то проезд между участками или нет, сейчас они смотрятся одинаково. То есть если Оксана нарушила закон, не отступив необходимое количество метров, то разумно предположить, что и соседи, по идее, тоже его нарушили.

— Почему же они ничего не сносят? — спрашиваем.

— Потому что, согласно документам, они раньше построились, — говорит Оксана. — Хотя на самом деле это не так. После пожара мы начали строительство одновременно. При этом у соседей откуда-то появился документ (справка из сельсовета), что их сарай был возведен еще в 2004 году, хотя на самом деле он появился на 10 лет позже.

То есть понимаете, что произошло? После пожара Оксана начала восстанавливать то, что у нее сгорело, на том месте, где оно сгорело, и соседи начали строительство, но не только сгоревшей бани: по итогу они заполнили объектами все пространство, которое изначально считалось проездом. В силу каких-то жизненных обстоятельств и, вероятно, финансовых возможностей соседи закончили возводить свои постройки раньше. Соответственно, и зарегистрировали они их тоже раньше. Так они автоматически стали объектами, от которых Оксана при строительстве своих цыплятника, конюшни и других хозпостроек должна была отступить аж почти 17 метров. При этом соседи, почему-то не должны были отступать столько даже от ее дома (напомним, что расстояние до жилища женщины от построек соседей всего 9,27 метра).

Вне закона

— Где и кто соблюдает эти нормативы? — задается вопросом Оксана, оглядываясь вокруг.

Мы и, не оглядываясь, знаем, что почти никто. Но на ее вопрос: «Почему именно мы стали жертвами?» у нас ответа нет. Мы и сами не понимаем, почему. Просто вот так вот «повезло» соседями.

Примечательно, что суд первой инстанции женщина выиграла. Несмотря на то, что в имевшейся при деле экспертизе были указаны некоторые нарушения, допущенные хозяйкой земли при строительстве построек, суд не счел их настолько значимыми, чтобы уничтожать многолетний труд фермера. Да и специалисты говорили о том, что выход из ситуации есть: между участками можно установить щит. Прионежский районный суд не пошел на поводу у соседей Оксаны и отказал им в удовлетворении иска. Однако Верховный суд Карелии отменил решение первой инстанции и постановил, что Оксана должна снести все свои хозяйственные постройки, находящиеся в непосредственной близости с хозпостройками соседей. Справедливость во всей красе!

При всем при этом, на женщину повесили еще и все судебные расходы, а это больше 60 тысяч рублей. На снос строений же судебные приставы ей дали (внимание!) 5 дней.

—  Так как мы этого не сделали, нас оштрафовали на 5 тысяч рублей, — говорит Оксана.

Последний раз она просила у суда отсрочку на снос построек до 1 июня ткущего года.

— Потому что зимой строиться невозможно: животных нужно где-то держать, они же мерзнут, но нам отказали, — говорит женщина. — Дали срок только 1 апреля.

Понятно дело, что объекты еще стоят: по тем самым причинам, которые Оксана и пыталась объяснить в суде. Сейчас она вновь обратилась в суд за отсрочкой исполнения решения суда.

— Я, конечно, пребываю в шоке, — говорит женщина. — Покупаешь участок, строишь на нем все за свои деньги, которые лично мне достаются очень тяжело, а потом оказывается, что вся твоя деятельность вне закона. Скорее всего, хозяйство мне теперь придется закрыть, а зверей продать. Еще недавно у нас было столько планов, столько всего хотелось сделать, и все рухнуло в один миг.

Оксана признается, что при лае собак даже во двор уже боится выходить: потому что это, скорее всего, приехали приставы. За долги (появившиеся из-за повешенных на нее судебных расходов) у женщины арестовали машину.

— А для меня машина — это все, — говорит Оксана. — Я покупаю корма, вожу молоко, яйца, которые продаю, вожу ребенка в школу. Если они заберут автомобиль — это конец всему.

Вот после всего этого можно сколько угодно рассказывать, как у нас в Карелии поддерживают людей, которые ведут на селе хозяйство, хотят развиваться и приносить пользу обществу. На местных праздниках Оксана со своим выездным «зоопарком» — гвоздь мероприятий. У нее большое желание сделать так, чтобы ее хозяйство не просто кормило ее семью, но и радовало окружающих. И будет дико несправедливо, если ей это желание отобьют.

Расскажите друзьям!