Истории

Супруга и дочь жителя Карелии заказали его убийство

28.02.2019 Руна 4596 https://runaruna.ru/26524/

В марте 2009 года на скамье подсудимых оказались вдова погибшего, его дочь и ее гражданский муж. Они надеялись на то, что простые люди их поймут и оправдают, а потому предпочли обычному суду суд присяжных.

Эти трое петрозаводчан организовали убийство главы семейства. Нанятый ими исполнитель преступления сначала сбил мужчину на автомобиле, а потом оттащил тело в сторону от места ДТП и добил молотком.

Потерпевший — это человек, которому преступлением причинен вред. По идее, он должен быть заинтересован в том, чтобы подсудимые понесли наказание. Однако в этом деле потерпевшая — вторая дочь убитого — встала на защиту сестры и мамы:

— Папа всегда бил маму. Издевался над ней. И так было постоянно, сколько я себя помню. Избивал и руками, и палками, и цепями, и всем чем угодно. За ножи хватался, стрелял в маму. Говорил ей: «Я тебя убью, ты не будешь жить».

О том, что папа умер, девушка узнала от сестры и вскоре выехала в Петрозаводск (она жила и училась в Санкт-Петербурге). Уже дома мама ей сообщила: «В смерти твоего папы виновата твоя мать».

— Мама с сестрой рассказали мне, что после всех издевательств, когда уже невозможно было жить в одной квартире, они приняли такое решение, — рассказывала на суде девушка. — Потому что у нас жизни не было. Я из дома уехала очень давно: не могла больше выносить. Это было ужасно. Эти ружья, эти ножи, эти драки.

Девушка говорила, что ее родные не раз вызывали милицию, однако толку было мало:

— Приехал милиционер. Что, говорит, гражданин, буяните? Пойдемте, покурим. Они покурили на крылечке, а потом отец вернулся и такое нам устроил… Милиция не реагировала на призывы о помощи.

Многое из того, что потерпевшая хотела рассказать о своей семье и отце, говорить ей было просто нельзя. Присяжные — судьи факта. Хорошим или плохим человеком был погибший, их не касается. Они должны были решить, было ли совершено деяние и виноваты ли в этом деянии подсудимые. Ну и заслуживают ли они снисхождения, если виноваты.

Слова потерпевшей подтверждали не только родственники подсудимых, но и соседи.

— Все время ругались, — говорила девушка из соседней квартиры. — Когда он стрелял из ружья или избивал, они приходили к нам вызывать милицию. Иногда раз в неделю, иногда чаще.

Другая соседка вспомнила, что однажды смутьян стрелял и по ее двери:

— Я была в ванной, когда услышала выстрел. Испугалась. Вышла на шум. Смотрю, а у меня вся дверь дробью пробита. Сосед (погибший — прим. авт.) выглянул из-за двери. Я у него спросила: «Ты, что ли, стрелял?» Но он ничего не ответил.

К стражам порядка женщина тогда не обратилась. Сказала, что побоялась:

— Я знала этого человека. Он непредсказуем, а у меня дочь-подросток.

Безысходность

Подсудимые в один голос утверждали, что решились на убийство от безысходности.

— Когда мама спала, папа мог взять монтажку, пойти в ее комнату и начать бить, — рассказывала суду дочь погибшего. — И нас с сестрой он избивал всем, что под руку попадется. Стул стоит? Значит, стул сломается у тебя на голове. Монтажка? Значит, монтажкой тебя огреет. Он смотрел разные передачи, фильмы. Что покажут, то и делал. Это постоянные гипсы, воротники, перевязки, переломы. Все было. Мы по восемь часов стояли под ружьем, целовали его в ноги и просили, чтобы он оставил нас в живых.

Подсудимая говорила, что в результате избиений у ее матери появились серьезные проблемы со слухом, а она потеряла ребенка. О том, что из-за отца у девушки случилось такое горе, говорили и родственники, и ее гражданский муж.

Однако государственный обвинитель предоставил суду документ, в котором было указано, что девушка добровольно, без каких-либо на то медицинских показаний, сделала аборт.

— Я боялась, что нормальный ребенок уже не родится. Мне разъяснил это врач, — пыталась та объяснить свой поступок присяжным.

Организатором преступления значилась супруга погибшего, а дочку и ее гражданского мужа обвиняли только в пособничестве и подстрекательстве. На вопрос защитника, кому первому пришла в голову мысль о преступлении, дочь ответила:

— Мы вместе. Но высказала ее мама.

Исполнителя преступления подсудимые искали среди знакомых. Согласился молодой человек, который воевал в горячих точках. В суде он назвал себя «профессиональным снайпером».

— Он (гражданский муж дочери погибшего — прим. авт.) попросил меня лишить жизни этого человека так, чтобы выглядело как хулиганство, — пояснил тогда свидетель. — Чтобы без применения оружия. Предложил за работу 100 тысяч рублей. У меня было тяжелое финансовое положение, и я согласился.

Однако, подумав пару дней, мужчина решил отказаться. После чего подсудимые продолжили поиски исполнителя. Вскоре они получили положительный ответ от другого знакомого.

— Его не пришлось уговаривать, — рассказывала на суде дочь погибшего. — Он знал, какая у нас ситуация.

Однако, по словам девушки, прежде чем решиться на преступление, парень взял часть обещанной ему суммы (10 тысяч рублей) и попросил познакомить его с будущей жертвой. Знакомство состоялось за семейным ужином.

— Отец его не постеснялся, — вспоминала девушка. — Начал меня оскорблять и угрожать.

За вечер мужчины пару раз выходили в магазин за выпивкой. С одной из таких прогулок муж подсудимой вернулся домой один, а вскоре девушке позвонил «исполнитель».

— Он сказал, что больше никто не будет над нами издеваться, и попросил остаток суммы, — сообщила суду девушка.

Подсудимые сами пришли в милицию.

— Не было сил носить это в себе, — пояснила дочь погибшего.

Сложное решение

В уголовном деле было всего несколько документов, свидетельствующих о старых травмах подсудимых. В отделе милиции не смогли подтвердить их многочисленные обращения. Участковый уполномоченный сообщил: данная семья неблагополучной не считалась и на учете не состояла. Между тем осмотр квартиры и показания свидетелей подтверждали слова подсудимых об издевательствах.

Народным судьям нужно было оценивать виновность не главы семейства, а его родственников. Прокуроры и не пытались отрицать факты физического насилия, однако настоятельно просили присяжных подумать, заслуживал ли глава семейства смерти.

— Обратите внимание, с какой настойчивостью подсудимые стремились к осуществлению заказа, — просили присяжных прокуроры. Злоумышленники взяли кредит в банке, чтобы оплатить убийство. Даже отказ от «работы» первого «киллера» не заставил их передумать.

— Каждый из нас имеет право на жизнь, и никто ни при каких обстоятельствах не имеет права лишать нас этой ценности, — говорили прокуроры.

— Меня убивали в течение 20 лет, — возражала вдова. — Я не могла больше терпеть издевательства. Последний раз он избил меня за четыре дня до своей смерти.

Присяжные внимательно слушали все, что говорилось в суде, у некоторых глаза блестели от слез. Но они вынесли вердикт: «Виновны». Все трое! Решение это было единогласным. Так же единогласно народные судьи решили, что подсудимые заслуживают снисхождения.

Уже без присяжных мать с дочерью рассказали судье о том, что погибший ранее был судим, в том числе и за применение оружия, что он пил и нигде не работал, что даже при подружках дочерей разгуливал по квартире голым, что жена не раз пыталась с ним развестись и даже хотела его засудить, но побоялась, что до суда они с дочерью могут не дожить. Подсудимые уверяли: участковый прекрасно знал, что творится в их семье и что милиция просто не хотела слышать призывы о помощи.

Потерпевшая очень просила судью оставить ее родных на свободе.

— Я не имею к ним претензий и не осуждаю сестру и маму. Была прямая угроза их жизни. И с этим нужно было бороться. Другого выхода не было, — говорила девушка.

У судьи тоже не было другого выхода. Жену погибшего суд приговорил к 7 годам лишения свободы, а дочь и ее сожителя — к 6 и 8 годам соответственно.

Проект «Криминальная Карелия» рассказывает о громких преступлениях Карелии, совершенных в республике в разные годы.

Расскажите друзьям!

Все события