Фото: Yellowhome.ru
Истории

«Сделайте ему укол, чтобы он мог работать». Директор медучреждения в Карелии использовал пациентов в качестве рабов

21.11.2018 Руна 3438 https://runaruna.ru/24662/

В ноябре 2009 года в Карелии впервые было возбуждено уголовное дело по статье «Использование рабского труда». Стражи порядка сообщили, что директор Медвежьегорского психоневрологического интерната Алексей Сеппянен заставлял душевнобольных людей работать на своем приусадебном участке. Людей, которым тяжелая физическая работа противопоказана!

Поначалу правоохранительные органы очень неохотно раскрывали детали этого уголовного дела. Сотрудники интерната были более разговорчивыми, и от их рассказов становилось не по себе. Люди говорили, что три года в стенах интерната творились чудовищные вещи.

— Такому человеку здесь было не место! Дом он купил прошлой весной, оформил его на свою гражданскую жену. Пациенты носили и посыпали дорожки щебнем, ремонтировали, красили, перекапывали огород, чего только не делали! — рассказывала тогда и. о. директора интерната Анна Самылина, ранее 7 лет отработавшая в учреждении социальным работником. — Вечером он мог посадить пациентов в машину и отвезти работать на участок или в лес, чтобы выкопать можжевельник и посадить его на участке. Видите ли, можжевельник он любил! Были случаи, когда работник терял сознание и ему было запрещено ходить на работу, но директор говорил: «Сделайте ему укол, чтобы он мог работать».

Рабам-пациентам Сеппянен придумал красивую сказку, что работают они на участке ветерана войны.

При этом жизнь обитателей интерната и без работы была не сахар. По словам Анны Самылиной, кормили больных неизвестно чем, качество продуктов оставляло желать лучшего. Как утверждали сотрудники, они не молчали. Обращались и в карельский Минздрав, и в прокуратуру, и к уполномоченному по правам человека, звонили на «горячую линию» главе Карелии (на тот момент Сергею Катанандову). Вот только директор-самодур оставался безнаказанным.

«Чего бы ветерану не помочь»

— Прошлой весной к дому подъехал автобус. Смотрю, оттуда люди выходят с ведрами, человек семь, мужчины и женщины, странно одетые, — рассказывала зимой 2009 года соседка Сеппянена Татьяна. — Одежда на них какая-то нелепая была. Но я как-то не придала значения, подумала — разнорабочие.

Стражи порядка выяснили, что душевнобольные трудились на участке директора с мая по сентябрь. Всего работали 17 человек. Одновременно на участке находилось до 10 человек. Люди с тяжелейшими психическими расстройствами, которым по медицинским показаниям запрещено работать, вкалывали до седьмого пота. Душевнобольные разгружали стройматериалы, ремонтировали дом, носили щебень в ведрах (а женщины и в подолах), снимали дерн, разбирали хозпостройки, косили траву, убирали мусор.

Сам Алексей Сеппянен на участке во время работы не появлялся. Указания привезти больных отдавал инспектор по труду.

— Да, работала, мне директор сказал — и я пошла, — рассказывала тогда тот самый инспектор по труду, которая вместе с больными трудилась на участке. — Начальство сказало — и мы поехали. Я человек маленький! Я там не пироги ела, не чай пила, а вместе со всеми пахала в любую погоду. А как я без работы, на нашу пенсию не прожить.

Знали и водители, которые возили душевнобольных-рабов. Шила в мешке не утаишь, постепенно слухи распространились по интернату.

— Я узнала в конце июля — начале августа, — поведала тогда юрист интерната. — Увидела, что проживающие выходят из автобуса. И были они все изнуренные, как побитые. Спросила их, откуда они. Они мне ответили, что с работы, трудились у ветерана.

— Сначала верили, думали, добрые побуждения, чего бы ветерану и правда не помочь. А потом стали спрашивать, что за дом? Больные говорили про желтый домик. А мы знали, что директор недавно себе купил дом. Поэтому скоро догадались, к какому «ветерану» они ездят, — вспоминала тогда соцработник учреждения.

Кот в мешке

В сентябре 2009 года Алексей Сеппянен обратился за помощью в СМИ. Говорил, что против него ополчились сотрудники интерната. Приносил трогательные письма, написанные детским почерком пациентов и начинавшиеся со слов «Уважаемый министр здравоохранения». Под письмами стояло много подписей пациентов.

— К нам потом прибегали пациенты, плакали, говорили, что они расписывались на чистых листах, а не под текстом, — рассказывали потом соцработники.

— Мне сказали: «Хочешь курилку — распишись», — пояснил проживающий в интернате Сергей.

По словам работников интерната, они долго не решались рассказать правду. Боялись директора. Стиль руководства Сеппянена, ту атмосферу, что при нем сложилась, работники называли не иначе как «37-й год». Хотя поначалу вроде ничего не предвещало беды.

— Три года назад привезли к нам кота в мешке. Мы о нем ничего не знали. Молодой, симпатичный, хорошо одетый, подстриженный человек, — рассказывала тогда Анна Самылина. — Обаятельный очень, умел общаться с людьми. А потом он мог ласково поговорить, но так, что затем будешь еще несколько месяцев подпрыгивать.

Некоторые работники боялись не то что заходить в кабинет директора, а даже смотреть на него.

В октябре 2010 года бывший директор Медвежьегорского психоневрологического интерната был признан виновным в использовании рабского труда пациентов и приговорен к трем годам и трем месяцам лишения свободы в колонии общего режима.

К слову, Сеппянен обвинялся еще и в хищении 182 тысяч рублей. Он заключил фиктивный договор на ремонт пищеблока и прачечной. Ремонт сделан не был, а деньги испарились. Факт присвоения денег медвежьегорский «рабовладелец» признал, но объяснил тем, что в свое время вкладывал в интернат личные деньги и решил потом забрать вложенное. Вот только подтвердить документально факт своей благотворительности директор не смог. В ходе суда Сеппянен возместил государству ущерб. И наказание, которое он получил, строгим не назовешь.

— За использование рабского труда — минимум три года лишения свободы, — размышлял тогда медвежьегорский прокурор Андрей Голубенко. — Получается, за все остальное ему дали 3 месяца.

Человек, о котором идет речь, давно вышел на свободу. На данный момент его судимость погашена.

Проект «Криминальная Карелия» рассказывает о громких преступлениях Карелии, совершенных в республике в разные годы.

Расскажите друзьям!