Фото: caricatura.ru
События

Бывших чиновников Карелии, обвиняемых в рукоприкладстве, попросили отправить за решетку на 6−7 лет

09.10.2018 Руна 1671 https://runaruna.ru/23818/

В Петрозаводском городском суде состоялись прения сторон по делу бывшего руководителя регионального УГАДН Рафаила Галикеева и его коллеги — бывшего начальника отдела управления Евгения Шелковникова. Одного обвиняют в превышении должностных полномочий с применением насилия в отношении подчиненного и хищении денег УГАДН, другого — только в превышении, но в отношении двух человек.

Напомним, что подсудимые своей вины не признали ни по одной из статей обвинения. Со слов Галикеева и Шелковникова, ничего из того, что рассказывали в суде их подчиненные, никогда не было: никто никого не бил, никто никаких денег на личные нужны ни у кого не забирал.

В свое время многодневные многочасовые допросы потерпевших в суде буквально выматывали потерпевших, у которых подсудимые в откровенно издевательском тоне выпытывали подробности тех дней, когда их якобы били.

Из показаний потерпевшего в суде:

«Шелковников Евгений Александрович перекинулся через стол со словами: „Что ты врешь, сука?“ схватил меня за форменную одежду и кинул на пол. Я ударился правым бедром, ощутил боль… Подбежал Галикеев Рафаил Фаилович, погладил меня по правому плечу рукой, сказал: „Все хорошо, вставай“. Я встал, поправил рубашку… Сел на свое место. После чего Галикеев Рафаил Фаилович встал во главе стола. Посмотрел взглядом, мол, все спокойно, все хорошо. А потом пошел на свое место и, проходя сзади меня, нанес мне удар ребром ладони по шее…».

Из показаний второго потерпевшего в суде:

«Я зашел. Шелковников закрыл за мной дверь. После этого Краснопевцев задал вопрос, знаю ли я, зачем они сюда приехали. Я ответил, что нет. После этого Шелковников нанес мне удар и в нецензурных выражениях сказал, что я все знаю…

Удар пришелся через ухо в голову, по касательной".

Показания потерпевших подсудимые называли и называют оговором. По словам Галикеева, никаких доказательств того, что это в реальности происходило, нет: нет видеозаписей, нет судебно-медицинской экспертизы, которая бы указывала на наличие телесных повреждений, и нет свидетелей.

Впрочем, почему нет? Один прямой свидетель в этом деле имеется: Денис Краснопевцев, бывший коллега Галикеева и Шелковникова. Но он давать показания по их делу отказался.

— Краснопевцев в настоящее время привлекается к уголовной ответственности по делам о взяточничестве, происходившем в управлении, — напомнила государственный обвинитель. — Уверена, что его отказ связан с необходимостью в статусе свидетеля давать правдивые показания. Безусловно, Краснопевцеву как юристу известны последствия дачи ложных показаний.

Свидетели

Понятно, что на мероприятия, где собираются дать по шее, свидетелей не зовут. По словам одного из потерпевших, перед той встречей, на которой он получил удар, у него даже телефон забрали. Какие уж тут записи. Правда, есть довольно много свидетелей, которые своими глазами ничего не видели, но могут подтвердить, что Галикеев и Шелковников действительно распускали руки. Дело в том, что после избиений потерпевшие рассказывали коллегам по работе, как все было. Более того, в деле есть аудиозапись подобного телефонного разговора.

А еще есть аудиозапись разговора Галикеева и того самого Краснопевцева, который показаний не захотел давать, на которой он сообщает Рафаилу Фаиловичу, что с одним из потерпевших была проведена разъяснительная работа, от которой у того чуть разрыв сердца не случился.

По тому, как ведут себя в суде Галикеев и Шелковников, можно представить, как они общались с подчиненными на работе. Такого напора не каждый выдержит.

— Из показаний всех свидетелей обвинения, которые являлись сотрудниками управления, следует, что в период руководства Галикеева сложилась очень напряженная обстановка, атмосфера была тяжелой, все находились под угрозой увольнения, — сообщила государственный обвинитель. — Свидетели из инспекторского состава поведали нам о том, что в мае 2016 года всех инспекторов собрали на совещание и в приказном порядке потребовали от всех написать заявление об увольнении без дат.

— Подсудимые неоднократно заявляли, что считают себя патриотами и всю жизнь честно служили нашему государству, — отметила в своей речи прокурор. — Я же для себя этот судебный процесс назвала «делом о лжепатриотах». Мне искренне непонятно, как можно служить родине и не уважать законы своей страны. Руководствуясь собственными интересами, нарушать эти законы. Являться руководителями государственного органа и не соблюдать элементарную этику по отношению к своим подчиненным, допуская применение к ним физической силы.

Государственный обвинитель напомнила суду о том, что при обыске у Галикеева было обнаружено удостоверение действующего сотрудника прокуратуры, а еще удостоверение действующего помощника начальника Северо-Западного межрегионального управления автодорожного надзора.
Как далеко не законопослушного гражданина, по мнению прокурора, Рафаила Галикеева характеризует и его телефонная переписка с одним из знакомых.
— Из нее можно сделать вывод, что Галикееву третье лицо сообщает, что ему в очередной раз отказали в возбуждении уголовного дела, и просит оказать содействие в решении сотрудниками в прокуратуре Башкирии за взятку вопроса о возбуждении уголовного дела и дальнейшего расследования. При этом используемая Галикеевым терминология свидетельствует о том, что такая помощь оказывалась им неоднократно. Возникает вопрос: можно ли показания Галикеева считать искренними, честными и правдивыми?

Две руки Галикеева

Галикеев очень эмоционально воспринял речь прокурора. И так же эмоционально произнес свою. Бывший чиновник заявил:

— Все уголовные дела, о которых говорила обвинитель, возбуждены не-за-кон-но!

Подсудимый обратил внимание суда на то, что уголовное дело в отношении него было возбуждено в шесть часов утра 27 января 2017 года, а сотрудник, которого он якобы ударил, был допрошен несколькими днями раньше.

— Он в своем допросе ни о какой физической боли не сообщает вообще. Однако следователь возбуждает уголовное дело. Он его возбуждает только с одной целью — закрыть меня, задержать, а потом арестовать, — уверен подсудимый. — Следовать сам решил за М., что тот испытал физическую боль.

Рафаил Галикеев очень возмущен тем, что следователи даже не проверили версию о том, что его оговаривают:

— Мое заявление о привлечении к уголовной ответственности М. за дачу заведомо ложных показаний, за оговор меня вообще оставлено без рассмотрения. По нему не вынесено никакого решения. Это злоупотребление должностными полномочиями. Нарушены мои права.

Галикеев попросил суд обратить внимание и на то, что никто не устанавливал причину, по которой потерпевший долгое время не обращался в правоохранительные органы.

— Ведь это элементарно: через год человек заявляет. Следователь, опер у него должен был спросить: «А чего ж ты год молчал, друг?» — уверен подсудимый.

Рафаил Галикеев перечислил судье свои должностные полномочия. Напомним, что одно из обвинений в его адрес звучит как «превышение должностных полномочий с применением насилия в отношении подчиненного».

— Что я превысил? Неправильно приказ вынес? Неправильно кого-то поощрил? Неправильно распоряжался финансами и при этом кого-то ударил? — засыпал суд вопросами Рафаил Фаилович. —  Нигде не указано, какие именно полномочия превышены и в каких размерах, Если даже гипотетически представить, что описанная М. ситуация имела место быть (я ее не признаю, этого не было, но если представить), следствием не установлены ни действия по превышению, ни полномочия, якобы превышенные.

Особенно подсудимому не понравилось в речи государственного обвинителя выражение, что он «умышленно силой нанес удар рукой».

— Господа, у меня две руки! — напомнил присутствующим Рафаил Фаилович. — Какой рукой я нанес удар? Вы 9 месяцев расследовали дело и год рассматривали его в суде. Какой рукой? Правой? Левой? Какой частью руки: локтем, плечом, кистью, большим пальцем, средним, мизинцем? Почему не правая, а почему не левая…

Не дает покоя Галикееву и тот момент, что в уголовном деле не указано, какую именно физическую боль от его удара испытал подчиненный:

— Чем она вообще установлена? Кто ее установил? Эксперт? Медицинский специалист? Врач? Родственник? Акушер? Кто установил физическую боль М. Он сам? А он кто — специалист? Возможно ли вообще от подобных действий испытать физическую боль?

Впрочем, это лишь малая толика вопросов, которые у Галикеева остались после итоговой речи обвинителя. Подсудимый также отметил, что за время расследования и судебного следствия так и не был установлен конкретный день и время совершения им преступления.

— Когда человек не врет, он помнит дату значимого для себя события, — уверен Галикеев (по такой логике, видимо, его подчиненный должен был крестиком в календаре отметить день, когда получил от начальника по шее).

Всё неправда

С обвинением Галикеева в получении денег от подчиненных вообще всё весело. По версии следствия, руководитель выписал трем сотрудникам премии, а потом часть из этих премий попросил передать ему. В итоге люди принесли ему 35 тысяч рублей (двое по 10 тысяч и одна — 15).

По версии Рафаила Фаиловича, два человека его оговаривают, а третья женщина заблуждается.

—  В чем она заблуждается? В том, что руководитель сообщил о выплате премии в значительном размере и что часть денег она должна отдать ему? Или в том, что она передала 15 тысяч Галикееву, а тот их принял? — недоумевала в своей речи государственный обвинитель, называя озвученный подсудимым довод абсурдом.

Галикеев же абсурдом называл обвинение в таком преступлении.

— Приступил я к обязанностям 1 июня 2015 года и сразу пришел на работу. 22 мая мне только подписали приказ, а по обвинению я уже планировал, как надо своровать с УГАДН 35 тысяч… Это всё неправда. Не было никакого хищения, никакого сговора, преступной схемы. Руководитель приезжает из Санкт-Петербурга с умыслом украсть 35 тысяч рублей? Ну, это смешно.

Пытаясь убедить суд в своей невиновности, Рафаил Галикеев докапывался буквально до всего:

— А где документы, подтверждающие, что все эти люди работали в управлении? Может, это такая глобальная афера. Может, это часть преступного умысла. Все сомнения трактуются в пользу подсудимого.

Впрочем, как они будут истолкованы судом, мы скоро узнаем. А пока государственный обвинитель попросила суд отправить Галикеева в колонию общего режима на 6 лет, а Шелковникова — на 7.


Расскажите друзьям!



Все события