События

Директор «лагеря смерти» рассказала, почему не спасла детей

12.09.2018 Илона Радкевич 3702 https://runaruna.ru/23272/

В Петрозаводском городском суде дала показания директор парк-отеля «Сямозеро» Елена Решетова. Она никогда не признавала свою вину в предъявленных ей преступлениях. Не признала она ее и сейчас, сообщив, что не имела возможности помочь погибшим детям.

Напомним, что трагедия произошла в июне 2016 года: тогда во время водного похода, попав в шторм, перевернулись два каноэ, и 14 детей погибли. Руководил походом координатор лагеря Вадим Виноградов (он тоже сейчас находится на скамье подсудимых). По версии следствия, все сотрудники лагеря, участвовавшие в походе, прекрасно знали, что идти в водный поход 17 июня 2016 года было опасно. За день МЧС Карелии оповестило об этом абонентов одной из сотовых сетей. В частности, соответствующее сообщение получил Вадим Виноградов, который поставил в известность о погодных условиях находившуюся на тот момент в Москве Елену Решетову. Решетова же дала указание ничего не отменять, и Виноградов в назначенный день усадил детей в лодки. А когда целая группа детей пропала, по версии стражей порядка, Елена Решетова дала указание не вызывать МЧС, надеясь решить проблему самостоятельно.

У Решетовой другая версия произошедшего. Но, пока она ее произнесла, вконец измучила потерпевших (которые приехали из Москвы специально на ее допрос) своим перечислением заслуг лагеря и его положительных сторон. Более 30 минут подсудимая, глядя в свои записи, с выражением перечисляла все, вплоть до цвета бандан, которые носили дети. С ее точки зрения, относительно безопасности в лагере было сделано все, что только можно было сделать. И проверен он по сто раз был всеми надзорными органами, и все эти органы прекрасно знали о том, что она организует водные походы. При этом ни один надзорный орган никогда не интересовался, сообщает ли она о водных вылазках детей в МЧС Карелии, и не предъявлял требований, чтобы такие сообщения были.

Что же касается водного похода, унесшего жизни 14 человек, о нем, говорит подсудимая, она узнала уже по факту.

Елена Решетова:

За время функционирования лагеря, с 2008 года, с практикой СМС-оповещения администрация оздоровительного учреждения никогда не сталкивалась. Ни зимой, ни летом. 16 июня 2016 года участники программы и персонал лагеря впервые получили сообщение от МЧС об усилении ветра в большинстве районов Карелии на 17 июня 2016 года.

Сама Решетова в этот момент находилась в командировке в Москве. Соответственно, ей на телефон ничего подобного не приходило. Но в день рассылки Елене Васильевне позвонил Виноградов. Он хотел узнать прогноз погоды на ближайшие дни, так как в лагере были проблемы с Интернетом. Информация, которую ему зачитала Решетова, не вызывала беспокойства.

Елена Решетова:

Я зачитала данную информацию, не давая оценку погодным условиям. А на фразу: «А, ну это ерунда. Тут говорят о штормовом предупреждении» ответила однозначно: «Выход в походы осуществляем исключительно по погодным условиям». В самой Москве на момент звонка Виноградова стояла жаркая погода… Находясь от лагеря на расстоянии свыше одной тысячи километров в другом географическим регионе, при иных погодных условиях, не владея информацией об СМС-оповещении, поскольку Виноградов не сообщил о том, что лично получил СМС, не зачитал его содержание, ограничившись фразой «тут говорят», видя перед собой абсолютно обычные сведения о погоде в районе поселка Эссойла, я не могла предвидеть и предугадать возможное усиление ветра. Тем более не могла настаивать на выходе отрядов в походы при неблагоприятных погодных условиях.

В следующий раз, по словам подсудимой, они с Виноградовым созвонились в тот момент, когда дети уже находились в походе. Причем в тот момент она не знала, что речь идет именно о водном походе.

Елена Решетова:

Фразу Виноградова «Второй отряд вышел на пятый пляж» я поняла буквально, как выход в пеший поход на территорию, прилегающую к лагерю.

О том, что «Поморы» оказались на воде, я узнала лишь в 16 часов 54 минуты 18 июня из звонка Виноградова, ставшим для меня полной неожиданностью. Виноградов сказал: «Елена Васильевна, у нас все в порядке, все нормально. Нас на рафте вынесло на один из островов. Валера еще не подошел. Идет следом. Он сейчас будет». Звонок был кратким, позитивным. В голосе не чувствовалось ни нотки тревоги, ни беспокойства. Связь была абсолютно чистая… Виноградов ничего не говорил об изменении погоды, о настигшем их шторме, о разрыве группы, о потере обоих каноэ из виду.

Елена Решетова делала особенные акценты голосом на том, что ей НИКТО не сообщал о том, что происходит, и НИКТО не спрашивал ее совета. И вообще вплоть до 21 часа ей никто из сотрудников лагеря не звонил.

Елена Решетова:

Виноградов связался со мной в 21 час 45 минут. Как и прежде, связь была чистой, без помех, шума, треска, голосов. Виноградов сказал: «Елена Васильевна, у нас все в порядке, все нормально. Регина занимается с детьми по программе, Валера с детьми на соседних островах. Еще бы понимать, где мы находимся. Может, МЧС?» Я ответила: «Если ты нуждаешься в том, чтобы определить ваше место расположения, я могу позвонить кому-нибудь в Эссойлу или Сяргилахту и попросить их выйти в озеро, чтобы определить, на какие острова вы высадились. Никаких возражений, типа «Вы меня не так поняли» не последовало.

Далее, по словам Решетовой, она начала искать людей, которые бы помогли Виноградову определиться с тем, где он находится, и помогли бы ему соединить группу. Последний раз с этими людьми ей удалось созвониться в половине одиннадцатого вечера (далее из-за намокшего телефона связь стала недоступна), но и тогда она еще не знала, что есть необходимость в поиске второй части группы. Около полуночи из разговора с Виноградовым она поняла, что его нашли.

— Поскольку место нахождения Виноградова было определено, но наступила ночь, то вопрос воссоединения обоих групп был отложен до утра, — пояснила подсудимая.

Решетова говорит о том, что 19 июня в 5 часов утра она выехала на автомобиле в лагерь, еще не зная о трагедии. Ее поездка была запланирована, а автомобиль был наполнен инвентарем для следующей смены.

Около семи утра, по словам подсудимой, женщина, которая участвовала в поисках группы Виноградова, сказала ей: «Елена Васильевна, у них все в порядке, но большая волна. Пусть сидят на своих островах, никуда не суются». О том же говорил ей и Виноградов:

— Никакой тревоги и беспокойства Виноградов не проявлял.

Около восьми утра она попросила знакомых с турбазы помочь Виноградову соединиться с группой Круподерщикова, который, как предполагала, находился на соседних островах.

В 9 утра 40 минут раздался звонок из Москвы, от сотрудницы департамента соцзащиты.

Елена Решетова:

В ее голосе звучала заметная тревога: «Елена Васильевна, позвонила бабушка одной девочки, сказала, что та вышла на берег, не может найти своего брата. Как вы думаете, это наши дети?» Я ответила без тени сомнения: «Наши дети в настоящее время находятся в походах, в том числе на островах, и у них все в порядке». Я донесла до представителя госзаказчика исключительно ту информацию, которую знала от Виноградова.

Следующий звонок, примерно через час, был уже от сотрудника МЧС.

Елена Решетова:

Он спросил: «Знаете ли вы, что девочка из вашего лагеря вышла в Кудаму? Позвонила родственникам. Сообщила, что перевернулась лодка. Будьте на связи. Скорее всего, есть жертвы. Поскольку это был звонок из МЧС, то сообщать об этом в службу спасения не было необходимости. Меня парализовал шок.

Потом, по рассказу Решетовой, она позвонила Виноградову, сказала о звонке и о том, что перевернулась лодка, но Виноградов ответил, что этого не может быть. А потом ближе к обеду ей стали приходить СМС от людей, которые занимались поисками: «Нашли каноэ и одного мертвого мальчика», «Еще одного мальчика нашли», «Только что четвертого нашли».

Елена Решетова:

Когда при простом сложении оказалось, что найдены 10 живых ребят и 4 тела, ко мне пришло понимание, что общее количество не соответствует пассажировместимости одного каноэ… Я позвонила Виноградову: «Скажите, сколько детей было в каждом каноэ? Он раздраженно ответил: «Я всего лишь сел в рафт».

Больше они не созванивались. В лагерь Решетова въехала после 19:00. Там ее уже ждал следователь. От него подсудимая и узнала всю информацию.

Иными словам, Елена Решетова полностью переложила вину на Вадима Виноградова.

Елена Решетова:

Любой здравомыслящий человек дожжен был совершить звонок в службу спасения при первом появлении признаков изменения погоды, не дожидаясь трагического развития событий. Не спрашивая разрешения, если речь идет об угрозе жизни в конкретных условиях, внутри которых ты находишься.

Елена Решетова сообщила суду, что понятия не имела ни о том, какие плавсредства вышли на воду, ни о проблемах с каноэ (про отсутствие заглушек, обнаруженное инструкторами), ни о количестве участников мероприятия:

— Все решения по данным вопросам были приняты в мое отсутствие. Без моего участия.

Что же касается отсутствия у лагеря права проводить какие-либо походы, Елена Решетова сказала, что ни о каких ограничениях в санэпидзаключении Роспотребнадзора (а в нем, напомним, такая информация была) она не знала, и впервые увидела этот документ только в Следственном комитете.

Виноградов вообще не реагировал на то, что говорила Елена Решетова. Опустив голову, он что-то все время писал. С тем, что постоянно находился в приподнятом настроении во время разговоров с ней и до последнего убеждал в том, что все хорошо, почему-то не спорил. Его больше задели ее слова о том, что он фактически выполнял функции директора лагеря. Что должен был делать и что делал в лагере Виноградов, интересовало и его защитника. Елена Решетова в своей речи наделила его огромными полномочиями, но на вопрос, был ли вообще составлен трудовой договор с Вадимом Виноградовым, прозвучал ответ: «Нет». Ее заместитель, или координатор лагеря (как чаще всего в своей речи именовала его Елена Васильевна), вообще не был оформлен в парк-отеле «Сямозеро». По словам подсудимой, документы оформить они просто не успели.

Интересная ситуация получается и со спасательными жилетами, которые были на детях в момент трагедии. Достоверно известно, что жилеты были детям велики (52−60 размера), чем представляли для них опасность.
Елена Решетова очень спокойно (она была спокойна на протяжении всего допроса) сообщила о том, что жилеты закупались постоянно, и на момент трагедии в лагере их было больше сотни. В поход отправились в два раза меньше детей. То есть можно было выбрать подходящий жилет. Почему инструкторы этого не сделали, она не знает. По словам Решетовой, размеры начинались с 36-го.

Такой вот идеальной женщиной, создавшей прекрасный лагерь, и обманутой в день трагедии Виноградовым предстала во вторник в Петрозаводском городском суде Решетова Елена Васильевна.


Расскажите друзьям!



Все события