События

Мать несовершеннолетнего ребенка уволили с престижной работы в Карелии. Вместо нее могли сократить коллег без детей, но их спас блат

07.08.2018 Сергей Мятухин 3158 https://runaruna.ru/22698/

Петрозаводчанка Ирина Чайкина почти 25 лет проработала в Центробанке России, а точнее, в его отделении — Национальном банке Карелии. Женщине оставалось всего 2 месяца до получения важной корпоративной льготы — права на практически бесплатный отдых в санаториях и пансионатах Центробанка. Однако Ирине так и не удалось ею воспользоваться — ее уволили по сокращению, которое было спущено из Северо-Западного управления Центробанка в Петербурге.

Последнее место работы Ирины в Нацбанке — операционный отдел, где она трудилась 22 года. В одном секторе с ней работали еще три женщины, все с одной и той же специальностью — экономист 1-й категории. Поэтому при выборе, кого сократить, банк должен был руководствоваться по Трудовому кодексу квалификацией сотрудниц и производительностью их труда, то есть теми функциями, которые они выполняют, и их значимостью.

В Нацбанке решили, что у двух коллег Чайкиной более высокая квалификация, потому что они получали большую зарплату, а у третьей коллеги, в отличие от Ирины не один, а двое несовершеннолетних детей. Кроме того, Чайкина обслуживала бюджетные организации, число которых, в отличие от коммерческих, все время уменьшается. Поэтому сократить нужно именно Чайкину, решило руководство Нацбанка, и с легким сердцем это сделало.

Фото: arispro.ru

Однако женщина не согласилась с увольнением и подала в суд. Она уверяет, что по квалификации она и ее коллеги в реальности ничем друг от друга не отличаются. С этим согласилась и прокуратура, которая написала в своем определении, что «разный размер окладов для одинаковых штатных единиц сам по себе не свидетельствует о том, что указанные должности не являются равнозначными». При этом, кстати, прокуратура отметила, что Нацбанком была «грубо нарушена процедура, предусмотренная ст. 179 Трудового кодекса РФ, поскольку не проводился анализ преимущественного права оставления на работе в отношении всех работников, имеющих одинаковые должности, производительность труда и квалификацию».

Не является аргументом, на взгляд Чайкиной, и сокращение обслуживаемых ей клиентов — бюджетных организаций. Как говорит Ирина, в соответствии с новым законодательством они постепенно закрывают счета в Национальном банке и переходят на обслуживание в казначейство. Однако все счета казначейства находятся в Нацбанке, и с деньгами его клиентов опять же работает Нацбанк, который, как и прежде, проводит все операции. А это значит, что объем труда у женщины фактически остался прежним.

Поэтому Ирина считает, что аргументы банка в пользу ее увольнения не выдерживают критики. Они подыскивались задним числом, когда «жертва» уже была выбрана. Банк явно не мог уволить ее напарницу с двумя несовершеннолетними детьми, но и не стал увольнять никого из остальных коллег, одна из которых пенсионерка, а у другой, как и у Чайкиной, один иждивенец. Женщина предполагает, что их не тронули благодаря блату, который у них есть в Нацбанке.

— Я не исключаю, что не рассматривавшиеся на увольнение претенденты состоят в дружеских связях с руководством отдела, — пояснила в суде Ирина.

Однако Фемида так и не услышала голос уволенной и не стала вникать в реальные обстоятельства трудового спора. Как это сейчас часто бывает, суду хватило формальных оснований — бумаг о квалификации на Чайкину и трех ее коллег, которые не совсем соответствуют реальной жизни. Из-за этого женщина сначала проиграла процесс в Петрозаводском городском суде, а затем и в Верховном суде Карелии.

В апелляционную инстанцию она и не собиралась идти — просто хотела махнуть на все рукой и начать искать другую работу. Однако, по словам Ирины, настойчивые звонки адвокату из прокуратуры и горячие обещания надзорного ведомства о помощи убедили ее подать апелляцию. Каково же было удивление женщины, когда 3 августа в Верховном суде республики прокурор вдруг заявил, что считает увольнение справедливым. После этого Ирина испытала еще большее разочарование и опустошение.

— Я до сих пор не пойму, за что меня уволили. Зачем надо увольнять людей, у которых есть несовершеннолетние дети? Вот в чем вопрос был основной. Я никому этого не желаю, но увольняйте в таком случае людей без иждивенцев, распределяйте их работу между остальными. Но зачем так-то делать?! — недоумевает женщина.


Расскажите друзьям!



Все события