События

Неожиданное признание в суде бывшего крупного чиновника Карелии

24.07.2018 Илона Радкевич 4193 https://runaruna.ru/22457/

В Петрозаводском городском суде допросили бывшего руководителя регионального УГАДН Рафаила Галикеева. На скамье подсудимых он находится вместе со своим подчиненным (начальником отдела) Евгением Шелковниковым. Одного обвиняют в превышении должностных полномочий с применением насилия в отношении подчиненного и хищении денег управления, другого — только в превышении, но в отношении большего количества человек.

Если вы помните эту историю то никто из потерпевших не пошел в полицию, но один из них решился на разговор с журналистом издания «Вести Карелии», когда информация о том, как новое руководство управления «воспитывает» своих подчиненных, просочилась далеко за пределы ведомства. Следствие началось много позже.

И сейчас логичный вопрос: если подсудимые никого не били, а они именно так и говорят, чего не подали в суд за клевету? Рафаил Галикеев говорит, что просто не успел, потому что собирался это сделать в конце 2016 -начале 2017 года, мол, срока давности по таким делам же не существует. Так-то да, но публикация была в марте, и ждать год, чтобы на нее отреагировать, как минимум, странно.

Тогда, когда все это выяснилось, не происходило вообще ничего. Галикеев даже разговаривать не стал с тем человеком, которого, судя по публикации, он ударил.

— Потому что для меня это было оскорбительно — обсуждать клевету с человеком, который на такое посмел пойти, — пояснил сейчас в суде Рафаил Фаилович. — Он в несоизмеримой должности находился (высокомерие — это то, что сквозит во всех комментариях и пояснениях Галикеева — прим. авт.). Вызывать его, что ли, нужно было и спрашивать про эту ситуацию? Он бы еще новую историю придумал.

По словам Рафаила Галикеева, ни в Карелии, ни в Москве отношение к нему после публикации не изменилось.

— Все отнеслись к ней как к выдумке, — уточнил мужчина. — Поэтому никакого умаления авторитета не произошло.

А вот это странно. Такие факты. По идее, должно было быть какое-то внутреннее расследование на предприятии. Реакция. Либо одного уволить за ложь, либо другого за применение силы. Но они оба работали, пока обладающий властью не выжил с управления того, кто этой властью не обладал.

Моральный ущерб

Напомним, как было дело в эпизоде избиения, где, по версии следствия, участвовал Галикеев.

Из показаний потерпевшего в суде:

«Шелковников Евгений Александрович перекинулся через стол со словами: „Что ты врешь, сука?“ схватил меня за форменную одежду и кинул на пол. Я ударился правым бедром, ощутил боль… Подбежал Галикеев Рафаил Фаилович, погладил меня по правому плечу рукой, сказал: „Все хорошо, вставай“! Я встал, поправил рубашку… Сел на свое место. После чего Галикеев Рафаил Фаилович встал во главе стола. Посмотрел взглядом, мол, все спокойно, все хорошо. А потом пошел на свое место и, проходя сзади меня, нанес мне удар ребром ладони по шее… Хлесткий и острый был удар».

Вот за эти «кинул на пол» и «острый удар» потерпевший хочет взыскать с подсудимых 2,5 миллиона рублей.

— Ну, давайте разумно отнесемся к его требованиям, — призвал Галикеев. — Он утверждает, что ему якобы ударили по шее и бросили на пол. Он ничем не может это подтвердить и доказать, что понес какое-то повреждение или финансовые потраты. И тут он с потолка берет 2,5 миллиона. В самом иске уже возникает вопрос об адекватности человека, о вменяемости. Ни один вменяемый человек, образованный, взрослый не напишет за то, что его якобы ударили по шее 2,5 миллиона рублей. Это признак того, что-либо человек живет в какой-то параллельной реальности, либо неадекватен абсолютно. В Карелии квартира однокомнатная стоит миллион рублей. Он в своем иске заявляет две с половиной квартиры. Плюс у меня арестовывают имущество на 4 миллиона. Какой человек это воспримет, как адекватные требования?

Рафаил Галикеев вообще не может понять суть предъявленных ему обвинений.

— Я не понимаю, о каких полномочиях говорится, — признался подсудимый. — Никакого физического насилия я не применял. Но даже если бы такая ситуация была, какие полномочия я превысил? Полномочия предусматриваются федеральным законом. Применение физической силы при определенных обстоятельствах предусмотрено федеральным законом о полиции, в УФСИН, спецслужбах и так далее. В законодательстве о Ространснадзоре таких полномочий не предусмотрено. У меня, как у руководителя, были другие полномочия.

Оскорбление личности

Категорически отрицает Галикеев и то, что брал с подчиненных деньги. Согласно обвинительному заключению, подсудимый выписывал сотрудникам премии, часть из которых впоследствии забирал себе. Установить удалось три таких факта на сумму 35 тысяч рублей. Все трое, кто носил деньги, подтвердили это в суде.

— Я никогда не присваивал, не расхищал государственную собственность и финансовые средства. Я рационально относился к денежным средствам и имуществу управления, делал ремонт. И обвинение в присвоении 35 тысяч рублей считаю абсурдным, и оскорблением моей личности, — заявил подсудимый. — Бюджет управления составляет 60 миллионов рублей. Мне вменяется присвоение 35 тысяч рублей. Это какая-то глупость.

С деньгами, на самом деле, очень забавный эпизод. Одна из женщин рассказывала, что получила от него смску, о том, что нужно зайти в 15.00. Она поняла, нужно занести 15 тысяч рублей. И занесла, в какой-то бумаге с документами.

— Я никаких денег в документах не находил. Видимо, какая-то ошибка произошла в понимании кого-то из этих трех, — говорит Галикеев.

Вот именно, троих. Будь эта женщина одна, вероятно к ее словам можно было бы отнестись критически. Но о том, что они носили начальнику деньги, утверждают трое.

Давление

Честно говоря, представить себе человека, который мог бы морально давить на Галикеева, довольно сложно. Рафаил Фаилович даже в суде ведет себя очень самоуверенно. Те свидетели, на допросе которых нам удалось побывать, явно тяжело переносили общение с ним. И, тем не менее, подсудимый уверяет, что в момент возбуждения уголовного дела и его расследования правоохранительные органы давили на него очень мощно.

— Я находился в кабинете следователя. Он потребовал, чтобы защитник вышел из кабинета. Защитник вышел. Я остался наедине со следователем. Следователь стал угрожать, что добьется помещения меня в камеру с общими уголовниками, так как я являюсь бывшим сотрудником правоохранительных органов, — рассказал Рафаил Галикеев. — Он сказал: «Представляешь, что там с тобой будет, если ты сейчас не дашь признательные показания?» Дальше он обещал меня поместить изолятор № 2 города Сегежи. Там, где содержатся ранее отбывавшие наказание заключенные, в общую камеру с этими заключенными. Говорил, что на прогулках там обливают с брандспойта холодной водой, пытают, растягивают растяжку на ногах, применяют физическое насилие.

При этом, уверяет Галикеев, бил он своего сотрудника или нет, и приносили ли ему подчиненные части премий, людей, которые его допрашивали, практически не интересовало.

— От меня требовалось признать наличие эвакуатора, получение каких-то денежных средств с коммерческих структур. Их интересовали какие-то взятки, какие-то карточки, — рассказал подсудимый. — Я полностью отказался оговаривать себя.

Но угрозы воспринял серьезно. Говорит: «Не ожидал, что следователь способен на такое, и что такое вообще возможно в наше время».

Потом, по словам подсудимого, он все-таки был отправлен в Сегежу и помещен в одну камеру с заключенным, у которого было уже 7 ходок, одна из которых за убийство.

— Мы сидели вдвоем в течение месяца. Этот заключенный все время мне объяснял, что надо признаваться, — рассказал Галикеев. — Я обращался по данному факту к психиатру, я переживал по данному моменту. У меня возникли проблемы со сном, так как я не доверял сокамернику, с которым содержался.

В Сегеже, по словам подсудимого, угрозы не прекращались. Ему говорили, что не будут пускать адвоката, не станут передавать передачки, что ему придется «питаться порожняковой» едой и т. д.

-Они хотели, чтобы я признал наличие какого-то эвакуатора, — твердил Галикеев.

Когда Рафаила Галикеева задерживали, действительно фигурировал эвакуатор. Следствие предполагало, что Галикеев со своим подчиненным купили эвакуатор и передали его подконтрольной фирме для перевозки задержанных за нарушение весового режима машин от поста весового контроля до штрафной стоянки, а деньги, получаемые от предпринимателей-перевозчиков, которым навязывались услуги эвакуатора, перечислялись на счета подконтрольных юридических лиц. Как бы то ни было, сейчас Рафаила Галикеева за это не судят.

Расскажите друзьям!

Все события