События

Экс-чиновницы рассказали, почему не попытались предотвратить трагедию на озере Сямозеро в 2016 году

19.07.2018 Илона Радкевич 3148 https://runaruna.ru/22386/

Без преувеличения, допросов этих людей в суде очень ждали. Просто потому, что была стойкая уверенность: они должны были контролировать то, что происходит в детских лагерях Карелии, и непонимание: почему их нет на скамье подсудимых? Экс-министр здравоохранения и социального развития республики Валентина Улич и экс-уполномоченный по правам ребенка в Карелии Оксана Старшова за трагедию на Сямозере, когда во время водного похода погибли 14 детей, даже руководящих должностей не лишились (просто пересели с ветки на ветку). И вот в суде выяснилось, почему.

Они не доказывали с пеной у рта, что за всем следили, и сделали все возможное, чтобы такой трагедии не было. Основная позиция обеих (а до них эту же мысль в суде высказала бывший заместитель министра здравоохранения и соцразвития, а ныне министр социальной защиты республики Ольга Соколова): а мы и не должны были следить!

— Кто в Карелии решает, можно этому лагерю работать или нельзя? — После ряда невнятных ответов Ольги Александровны уточнила у нее государственный обвинитель.

— На момент 2015−2016 годов, я думаю, это ответственность самого поставщика услуги по соблюдению тех требований, которые предъявляются к любой организации, которая занимается подобным видом деятельности.

По словам Валентины Улич, и она, и созданная в республике межведомственная комиссия по вопросам организации отдыха, оздоровления и занятости детей, могли контролировать открывающиеся на территории республики детские оздоровительные лагеря только в рамках заключенных с предпринимателями контрактов. Вот поехали в 2016 году от Карелии по госконтракту 96 детей, и только в отношении них, и только по пунктам указанным в документе, чиновники могли проверить «Парк-отель «Сямозеро».

Прокуроры поинтересовались, как быть в том случае, если государственные контракты не заключены?

— Они (предприниматели, — прим.авт.) получают разрешения у надзорных органов и осуществляют свои услуги самостоятельно, — ответила Валентина Улич. — Мы не можем вмешиваться в работу лагерей, с которыми у нас нет никаких отношений.

Зачем, спрашивается, нам тогда эта межведомственная комиссия?

На ней, пояснила Валентина Васильевна, разбирались конкретные жалобы на конкретные лагеря, после разбора которых, к слову, комиссия, по словам свидетеля, не могла даже без предупреждения приехать на территорию детского оздоровительного комплекса:

— Нам приходилось согласовывать свои визиты, и только в рамках контракта.

«Парк-отель «Сямозеро», по словам Валентины Улич, в Карелии пользовался большим спросом (еще бы: детских оздоровительных лагерей в республике практически не осталось) и у него была очень приличная материальная база.

А глубоко никто и не копал. Потому что всех все устраивало. Педагогический колледж устраивало, что их студенты получают какие-то новые навыки (только больно дорого обошлась эта учеба 14-ти московским семьям); Решетовой (директору лагеря) было хорошо, потому, что с помощью водных вылазок она регулировала наполняемость корпусов и могла принимать детей больше, чем, казалось, могла разместить; Улич, Соколова, Старшова и иные чиновники спокойно спали, потому что по закону никому ничего не были должны; родители радовались, что их дети попали в интересный лагерь; ГИМС ничего не предпринималось, потому официально никто никуда не ездил.

Хорошо, что не наши

Вы только вдумайтесь в ответ Валентины Улич на вопрос прокурора, была ли ей известна программа лагеря? Все ведь дело в том, что согласно заключению Роспотребнадзора Карелии, «Парк-отель «Сямозеро» не имел права проводить никакие водные походы, и вообще походы за территорию лагеря.

Вот, что ответила Валентина Васильевна:

— Сама программа лагеря была известна, но наши дети, слава Богу, находились в стационарном лагере, и не ходили в такие походы.

Какие такие «наши дети»? Хорошо, что опасности подвергались только москвичи, так как за их жизнь и здоровье чиновники из Карелии не отвечали?

 — Почему Минздрав, видя программу лагеря, не потребовал ее изменения? — В очередной раз обратились государственные обвинители к Валентине Васильевне. — Были же ограничения Роспотребнадзора.

— Мы не имели права проверять контракты, которых мы не заключали, — твердила экс-министр здравоохранения и социального развития.

Интересно, как бывшим и нынешним чиновникам, которые все знали и ничего не сделали, чтобы предотвратить трагедию, спится с такой позицией?

— За безопасность в полном объеме отвечает тот, кто организовал эту деятельность, — продолжала всячески давать понять, что не имеет к произошедшему никакого отношения, свидетель. — Если походы не согласованы, ответственность несет тот, кто их организовал.

Да нет же, Валентина Васильевна, ответственность несет еще и тот, кто про них знал. Как минимум, перед Богом и родителями погибших детей, даже если уголовно такое молчаливое наблюдение за происходящим никак не наказывается.

Ответ Ольги Соколовой в этой связи тоже довольно любопытный:

— Предугадать, что эти походы будут организованы, министерство не могло. Это лично мое мнение.

А чего тут предугадывать, если начальство было знакомо с программой?

Ничего не требовалось

По словам свидетелей, в 2016 году никакого документа, который бы разрешал или запрещал работу детских оздоровительных лагерей, не существовало. Да, в технических заданиях прописывалось, что для заключения контракта с лагерем на покупку путевок для детей, им должно быть получено заключение СЭС. Но, по закону, никакого такого заключения не требовалось. После трагедии на Сямозере законодательство изменили. Теперь этот документ обязателен. Другой вопрос — можно было бы избежать трагедии, если бы законодательство поправили раньше? Крайне сомнительно. Ведь у «Парк-отеля «Сямозеро» этот документ был. Просто за соответствием того, что в нем написано и того, что в реальности происходило в лагере, никто почему-то не следил.

Ах, да. Никто ведь и не должен был.

Оксана Старшова на суде | oksana-starshova

Не рвала на себе волос в суде и Оксана Старшова — человек, должность которого в 2016 году подразумевала именно охрану прав и интересов детей в Карелии. Человек, который уж точно должен был пихнуть свой нос везде в этом лагере. В 2015 году она уже выезжала с проверкой в «Парк-отель «Сямозеро» по обращению одной из мам: женщина уверяла, что информация на сайте лагеря не соответствовала действительности. Тогда, в 2015 году по итогам проверки Старшова же сама обращалась в Роспотребнадзор, чтобы его специалисты тоже провели внеплановую проверку. Потом были обращения прокуратуры в суд, штраф, наложенный на лагерь, и даже (так помнит Оксана Старшова) приостановка деятельности. Как после всех этих воспоминаний можно было не вглядываться в каждый столбик в этом лагере, и даже не поинтересоваться, соответствует ли то, что происходит в лагере тому, что должно там происходить?


Расскажите друзьям!



Все события