Жизнь

Оно не тонет. Стоит ли выбирать между ржавым гвоздем, рваным ботинком, дохлой мышью и прокисшим молоком: блог Александра Фукса

13.03.2018 Александр Фукс 2259 https://runaruna.ru/13571/

— О! — сказал таксист. — Опять плакат. Напоминают. А я-то думал, они уже все давно выбрали.

— А разве не мы выбираем? — пошутил я.

— Конечно, мы, — шуткой на шутку ответил таксист.

Наш мир, как и 40 лет назад, расслоился. Сверху плавает тонкий слой того, что не тонет, а под ним плавает страна и считает, что так, наверное, и должно быть. Сверху оно. Оно не тонет. Снизу мы. Слои не перемешиваются. Взбалтывать нельзя. Взбалтывать — это экстремизм. Да и бессмысленно. Потому что таков, наверное, мировой порядок вещей. Везде же так. А если и не везде, то, значит, у нас такая богом данная особина.

Да даже если и нет у нас никакой особины, и бога если нет, и мир если живет не так, то все равно мы ничего не можем изменить. Механизм отечества нашего зыбок, чуть чего подправишь, всё на фиг ломается — лучше не трогать. Едем худо-бедно — и то хорошо. Не убивают, и за то спасибо. Войны опять же нет. То есть она все время есть, но гибнут же не все. Вообще, немногие пока погибли. Так что лишь бы хуже не было. Всё опять по Жванецкому: «За кефир отдельное спасибо всем».

Лучше-то не бывает. Это мы знаем. Лучше не бывает. А хуже бывает. Это мы тоже знаем. Так что не надо ничего менять. Не надо раскачивать. Осторожно. И так на соплях всё. Качнешь — утонем все, как Муму. Поэтому тихо сидим. Сидим, пьем, едим, землю не жрем, больше трех не собираемся, не ропщем, не митингуем, не призываем, не ноем, не игнорируем, не ерничаем, а в остальном можем делать всё, что душе угодно.

Так уже было. Они были сами по себе, а мы сами. Они трубили о победах, о чугуне и стали, о комбайнерах и трактористах, они выполняли и перевыполняли, догоняли и обгоняли, а мы стояли в очередях за сметаной, покупали книжки за макулатуру и опасались рассказывать опасные анекдоты за пределами собственной кухни. Они требовали, чтобы мы ходили на их собрания, хвалили их в выступлениях и поминали их в диссертациях. Мы как бы ходили, как бы хвалили и как бы поминали. Нас не трогали. Они не тонули.

И еще тогда были выборы. Кто еще помнит те выборы? Праздник! Слойки с повидлом! Пирожки с рисом и яйцом! Гвоздичка восемнадцатилетним. И при этом один кандидат. Мы выбирали из одного. Типа, чего бы вы хотели на ужин? Молоко или молоко? Торжественно, празднично, со слойками с повидлом, с шариками и гвоздиками мы шли выбирать между молоком и молоком. И нам запрещено было считать это абсурдом и издевательством.

Издевательство запрещено было считать издевательством, и большинство не считало. Потому что какая разница, выбирать из одного или из нескольких, если все равно дадут молоко? Да и в любом случае, не нам же решать. Мы же ничего не знаем, им там виднее. А если им надо, чтобы мы сходили, там мы сходим. Нам не сложно. Лишь бы хуже не было.

И вот мы вернулись к тому же. В принципе мы уже давно к этому вернулись. Только теперь, кроме молока, нам предлагают еще рваный башмак, ржавый гвоздь и дохлую мышь. Что вы будете на ужин? Вы должны сделать свой выбор! Вы свободные люди! Гвоздь, мышь, башмак или молоко? Опять молоко? Восемнадцать лет, изо дня день одно молоко. Но, может быть, есть что-нибудь еще? Конечно, есть. Гвоздь, мышь и башмак. Гвоздь ржавый, башмак старый, мышь дохлая. Больше ничего в стране не осталось. Скажите спасибо, что есть молоко. Старое, доброе, порошковое, прокисшее, но если не оно, то мышь.

И ведь все понимают, что даже если мы сойдем с ума и проголосуем за мышь, то дадут нам все равно старого доброго молока. Потому что фиг знает, что они потом делают с этими бюллетенями. Может, сначала считают, а потом выбрасывают. А может, сжигают сразу, не пересчитывая. Потому что зачем пересчитывать, когда на самом деле кандидат один? Все как когда-то. Мы можем пойти на выборы, можем не пойти на выборы, результат будет одинаков. Мы можем не прийти туда все страной, но наутро мы узнаем, что явка была хорошая и президент набрал 72 процента. Или 75. Или 84. Зависит от того, какую цифру захотят написать те, кого он кормит.

Нет, конечно, может быть, всё как-то иначе. Но ведь, если честно, мы чувствуем именно так. Все как когда-то. Одна партия, один президент, одно оно, и оно не тонет.


Расскажите друзьям!



Все события