Жизнь

Сталин — кровавый злодей или гений? Нужно ли запрещать про него фильмы? Разбирались и спорили с самым популярным учителем истории в Петрозаводске

15.02.2018 Ася Кошелева 1202 https://runaruna.ru/10956/

На «Руне» продолжается проект «Спроси меня о чем угодно». Мы приглашаем самых интересных людей, для которых в течение недели в нашей группе в «ВКонтакте» нам присылают вопросы, а затем мы их задаем во время трансляции в паблике.

В прошедшую пятницу мы решили обсудить тему Сталина: можно ли над ним смеяться, как к нему относиться и что говорить о нем в школе. Поводом для такого разговора стали недавний запрет на показ в российских кинотеатрах фильма «Смерть Сталина», а также интервью кандидата в президенты России Павла Грудинина в шоу «вДудь», в котором он назвал Иосифа Сталина лучшим руководителем России за последние 100 лет.

Поговорить обо всем этом мы пригласили одного из самых известных учителей Петрозаводска, преподавателя истории в Державинском лицее, создателя киноклуба Carpe Diem Максима Иванова. Общались в эфире с ним журналист «Руны» Ася Кошелева и руководитель проекта Иван Гусев.

— Перед эфиром ты сказал, что смог посмотреть «Смерть Сталина». Какие впечатления остались от фильма? Стоило ли лишать его проката в России?

— Это очень странное решение [запрет проката фильма — прим. ред.]. Даже господин Жириновский высказался в духе «зачем вы запретили?». Посмотрели бы этот фильм 200 человек, прокат был бы только в крупных городах, а рассчитывать на какую-то кассу у нас вообще не стоило.

Фильм я посмотрел буквально вчера.

Это, конечно, необычное повествование, и там практически ничего нет смешного. Режиссер несколько раз заявлял, что это изображение не столько сталинской эпохи, а вообще в целом сатира на страны, где борьба за власть происходит при недемократическом режиме. Я не могу сказать, что нахожусь в восторге от «Смерти Сталина», но картина заслуживает определенного внимания.

У нее достаточно высокий рейтинг среди зрителей — он выше семерки. Его достаточно тепло встретила критика, причем не только за рубежом, но и у нас.

— Это ведь не первый фильм, которому отказали в прокатном удостоверении в России…

— Если не ошибаюсь, первый фильм, который у нас таким образом запретили, был «Клип», сербская картина 2012 года. Это радикальная драма о провинциальной школьнице, которая снимает свою жизнь, не очень веселую, на сотовый телефон. У нас сказали, что это чернуха и такое показывать нельзя.

Потом запретили картину «Номер 44», которая посвящена серийному убийце как раз сталинской эпохи. У нас в те время была установка, что в Союзе нет убийств, что у нас совершенное общество, а там вдруг начали убивать детей. Фильм тоже запретили в России, хотя тоже странно, потому что в этом кино играют мировые звезды: Том Харди, Гэрри Олдмен… Да и там не так много «клюквы»! Если и можно на что-то обидеться, то на откровенную ложь, когда уже ни в какие ворота не лезет…

Меня в ситуации со «Смертью Сталина» смущает вот еще какой момент. Недавно в прокат вышел российский фильм «Zомбоящик», который произвел канал ТНТ. Там в трейлере в самом начале бабушка заходит в почтовое отделение, чтобы оплатить какие-то счета. Она жалуется молодому человеку, который за окошком прячется, мол, чего так дорого? Он говорит: «А я то тут при чем? Давай плати!».

Бабушка в ответ произносит фразу «Сталина на вас нет» и собирается уходить, после чего в кадре появляется некий мужчина, который телом похож на Арнольда Шварценеггера в юности, а голова у него от Сталина. В руках у него пулемет, и он начинает расстреливать это отделение. Каково смотреть это тем, кто пострадал в сталинскую эпоху?

Почему это можно выпустить на экраны, а «Смерть Сталина» нет? Потому что это сделали у нас? Это коммерческий проект? Это смешно? Это совсем не смешно!

Кадр из фильма «Zомбоящик». Фото: Film.ru

— Если вспоминать, то это далеко не первый российский фильм, где высмеиваются и не всегда со вкусом исторические лица нашей страны. Почему, на твой взгляд, задела именно картина Ивануччи?

— В России нет однозначного отношения к Иосифу Сталину. У немцев на уровне государства, на уровне национальной ментальности есть определенное отношение к Гитлеру: он злодей, нам стыдно, нам неприятно. У них в учебниках истории этот период с 1933 по 1945 год выделен отдельно, чтобы подчеркнуть: Гитлер — злодей.

А у нас такого нет. Если помните, в России велась большая дискуссия, когда в одном учебнике истории Сталина оценили как эффективного менеджера, который экономически сумел страну поднять с колен, провел от сохи до бульдозера и трактора. У нас до сих пор нет однозначного отношения: Сталин все-таки злодей или больше государственник, тот человек, который сделал страну, выигравшую Вторую мировую войну, сделавшую атомную бомбу и так далее и тому подобное.

— А как сегодня в школе преподносят фигуру Сталина? Что написано в учебниках?

— За все учебники я вам сказать не могу, но в целом линия примерно такая. Безусловно, есть какие-то вещи, которые преподносятся со знаком плюс. Это эпоха индустриализации: мы построили ДнепроГЭС, допустим, появился Магнитогорский комбинат… Но при этом не умалчиваются и явно негативные явления: коллективизация, массовый голод, массовые репрессии…

То есть в целом, и мне кажется, что это правильно, представлен фактический материал, который предоставляет возможность ученику уже самому сделать вывод. Многим макиавеллевский принцип — цель оправдывает средства — оказывается близок. Да, мы потеряли столько людей, но эти жертвы были во благо. С другой стороны, это ведь очень серьезный моральный выбор, и каждый учитель вносит свою лепту в эту тему.

Иван Гусев: На мой взгляд, абсолютно очевидно, что оценка Сталина должна быть дана четко. Очевидно, что это ужас. Одно дело, когда речь идет об античной истории, где плохо с источниками, но здесь источников миллион: там нет никаких фальсификаций или передергиваний. Возьмите эти листки, квитки, которые заполнялись по расстрелянным! Посмотрите количество реабилитированных! Мы имеем дело с людоедом, но почему-то не можем его так называть в школе. В той же Германии изображение Гитлера даже в видеоигре не покажешь — его перерисовывают. Свастики все под запретом. Страна осознает, как она здорово накосячила. Почему мы так не можем, я не понимаю! Что скажешь?

— Я с вами солидарен. Мне кажется, что человеческая жизнь как таковая бесценна, и ничего не может быть дороже нее. Однако в обществе есть ряд причин, которые помешали сложить это отношение к людоеду по-людоедски. В силу того, что для многих, несмотря ни на жертвы, ни на что, определенные достижения более значимы. Эта фраза «Сталина на вас нет» ведь до сих пор живет, ее используют.

Если съездить в Медвежьегорский район, попасть в Сандармох, сходить в их музей, посмотреть, как все это происходило, как руками копали Беломорско-Балтийский канал, может быть, тогда у человека не будет никаких сомнений. И то, мне кажется, что найдутся такие, как кандидаты в президенты от Коммунистической партии России, которые будут говорить, извините, Петербург у нас тоже на костях построен и что миллионы людей при Сталине были счастливы.

— Ты вспомнил об интервью Павла Грудинина Юрию Дудю, которое даже вышло под заголовком «Сталин — наш лучший лидер за 100 лет». В нем он приводит много спорных аналогий. Мог бы ты на примере того же Петра объяснить, чем отличается история со строительством Петербурга от сталинских строек?

— Если опять же исходить из того, что человеческая жизнь бесценна, то разницы никакой. Петр в отношении крестьян выступает таким же людоедом, потому что ему было абсолютно все равно, сколько погибнет людей — надо было построить Петербург.

Меня больше удивило, и это показатель, что он определял время через призму семьи: у отца было столько-то братьев и сестер, их всех выучили, все молодцы. Его несколько раз переспросили, а что, если бы нет? Но у него по-другому не сложилось, у него в семье все было хорошо. Но это какой-то цинизм: я живу в деревне, моего соседа отправляют в Казахстан, у него отобрали все имущество, а я думаю, что мне повезло и моя хата с краю. Это очень странная и антигуманистическая позиция, которую я совсем не разделяю.

У нас имперское сознание. Мы очень хотим (и периодически в истории мы добивались этого), чтобы Россия была ведущей страной в мире. Затмевает все, что сделал Петр по отношению к людям, с точки зрения насилия, тот факт, что мы стали империей. Другое людей не волнует.

Есть один эпизод из времен «Великого посольства», которого, естественно, в учебниках нет. Развлечением в те времена был анатомический театр: люди приходили и смотрели, как происходит вскрытие. И вот Петр со своей свитой пришел на такое представление, где вскрывали труп ребенка. Петр был естественником, и ему было очень интересно, но он заметил, что его окружению как-то не очень приятно. Тогда он попросил их подойти поближе и своими зубами разорвать плоть умершего младенца, чтобы помочь человеку. Осознавая только этот факт, к Петру уже можно относиться абсолютно по-разному.

То же самое со Сталиным. Безусловно, из Второй мировой войны Советский Союз вышел сверхдержавой. Это ощущение, что с нами считались, почему-то это очень близко нашему населению. Скорее всего, это какой-то элемент нашей ментальности, от которого очень сложно отказаться.

— Как бы ты прокомментировал конфликт между Максимом Шевченко и Николаем Сванидзе, который произошел во время эфира на радио «Комсомольская правда»? Здорово ли, что Сталин вызывает в нас такие эмоции?

— Конечно, не здорово. Мы не можем успокоиться по поводу нашего прошлого. Оно во многих вопросах неоднозначное. Когда мы поставим точку в том, что произошло в 1917 году? Ежегодно проходят круглые столы, конференции, где продолжается диалог. Я был в Москве на съезде учителей истории по поводу единого учебника. К нам вышел представитель Российской академии наук, доктор исторических наук. Его выступление было посвящено сложным вопросам истории XX века. Он говорил, что Сталин все-таки при всех минусах сделал много хорошего, а высказывания типа людоед — это, извините, эмоции, надо более тщательно изучать документы.

Проходит пять минут, с докладом выходит еще один представитель РАН и говорит: «Друзья, то, что сказал мой коллега, это, конечно же, все несерьезно. Сейчас я вам все объясню». И начинает говорить, что Сталин все-таки злодей. То есть в Академии наук не могут договориться! А вы хотите, чтобы это сделали в обществе.

Конечно, мне кажется, что пора расставить точки над i.

— Нерасставленные точки мешают нам жить?

— Ну видите, люди дерутся! На мой взгляд, конечно, кошмар, когда два известных человека в присутствии девушки в прямом эфире лупят друг друга по лицу — это никуда не годится. Но в очередной раз доказывает, что мы по событиям XX века не договорились. По сути, есть только одно событие этого периода, которое не вызывает дискуссии, — это победа над нацизмом в Великой Отечественной войне.

— Максим, а кто должен договориться? Ученые? Политики?

— В первую очередь историческая наука. Есть люди с разным мировоззрением, и когда это мешает дойти до исторической истины, мне кажется, это не совсем верно.

Еще больше о политике в школах, активной молодежи и разных взглядах на будущее страны вы сможете посмотреть в видеоверсии нашей трансляции.



Расскажите друзьям!



Все события